Учитель эстонского языка Пилле Маффуччи переехала из столицы в нарвскую двухкомнатную хрущевку вместе с мужем-американцем и полосатым котом.

Театральный продюсер Серафима Колодкина родилась в Нарве и одно время жила в Таллинне, Перми и Санкт-Петербурге.

Новоприбывшая и коренная нарвитянки подружились в рамках спектакля "Моя Нарва", который стал плодом совместного творчества горожан с разными жизненными историями и идет вперемежку на двух языках.

ИСТОРИЯ ПИЛЛЕ: ТАЛЛИНН БОЛЬШЕ НЕ ПРИТЯГИВАЕТ

"Для меня самое особенное место в Нарве - это маленькая двухкомнатная квартира на первом этаже самой обычной хрущевки рядом с Нарвским Воскресенским кафедральным собором. В самой этой квартире нет ничего особенного. Дом мог бы выглядеть намного лучше, как и подъезд. Да и люди, которые живут в этом доме... Впрочем, в таком доме можно ожидать таких жильцов.

Например, справа от нас живет семья с тремя детьми, мать которых любит громко слушать забойную музыку и не удосуживается со мной здороваться. А дети начали говорить мне "tere" после того, как я несколько раз им улыбнулась, перебросилась с ними парой слов и много раз открыла им входную дверь по домофону.

Соседские дети и их друзья кричат под окнами, просят впустить их или зовут друзей во двор точно так же, как я сама это делала в детстве".

Так звучала одна история в документальном спектакле "Моя Нарва", премьера которого состоялась 5 июня в нарвском театральном центре "Vaba Lava".

В Нарве можно сделать что-то новое

Когда Пилле стала учителем в нарвском Доме эстонского языка, она не предполагала, что здесь она станет и актрисой. "Это одна из граней нарвского опыта: я могу делать то, чего никогда раньше не делала".

По словам Пилле, контакт с нарвитянами устанавливается быстро. Но сама она чувствовала, что в случае с театральным проектом все-таки прошло некоторое время, прежде чем она стала своей. Может быть, потому, что Пилле присоединилась позже, и во время проходивших онлайн репетиций непосредственного контакта между участниками не было.

Возможно, дело было также в языке. Некоторые члены труппы слабо владеют эстонским языком, а Пилле пока не говорит свободно по-русски. "Я не могу рассказать свои истории по-русски, а истории других понимаю в деталях, если послушаю их раз двадцать". Но когда участники поняли, что понимают друг друга, то настороженность растаяла.

Театр сближает людей. Однако театр можно рассматривать и в качестве учителя языка. Мы слишком много учим язык головой, и это не всегда работает, объясняет Пилле. Театр заставляет работать не только голову, но и все тело. В физическом и эмоциональном плане.

Впервые Пилле испытала феномен театра в прошлом году, когда нарвский Дом эстонского языка поставил рэп-оперу "Karma" ("Карма"), где рэп и опера помогали учить эстонский язык. В команде уникального начинания на сцену вышла и сама Пилле. Родившаяся в сотрудничестве профессионалов и любителей "Карма" завоевала главную награду на прошлогоднем конкурсе достижений в языковой сфере "Keeletegu".

Документальный спектакль "Моя Нарва" - это тоже совместное творение профессионалов и любителей. Зревший пять месяцев спектакль, правда, не предназначен напрямую для обучения языку, но, рассказывая истории, помогает осознать свое место в Нарве и пробуждает желание учить язык. 

Из историй нарвитян родился особенный спектакль

Спектакль общинного театра "Minu Narva" ("Моя Нарва") создан в сотрудничестве Эстонского общества образования в области театра и драматического искусства, нарвского театрального центра "Vaba Lava" и жителей Нарвы.

- Мы можем иметь разные представления о Нарве, но реальная жизнь происходит все-таки в сознании и взаимодействии тех людей, которые живут в этом пространстве. Важно показать именно то, что думают местные люди, и поделиться этим посредством театра, - объяснила режиссер Катрин Нильсен.

Поэтому люди предоставили истории сами, они также участвовали в отборе материала и видели, как команда профессионалов собирала его в единое целое. Люди, поделившиеся своими историями, также рассказали их со сцены.

Премьера первой части "Моей Нарвы" прошла 5 июня. Осенью репетиции продолжатся, и полную версию можно будет увидеть в ноябре.

- Например, я выучила, как будет "triibuline" (полосатый) по-русски, а Алена - по-эстонски, - рассказывает Пилле, как участники хотели понять друг друга и истории, которые они рассказывают.

Русские сериалы и эстонское хоровое пение

Чем лучше ты знаешь русский язык, тем комфортнее тебе в Нарве, говорит Пилле. В Нарве русский язык начинает понемногу усваиваться сам собой, но только на языковую среду полагаться нельзя.

Поэтому Пилле пользуется программой друзей по языку - новой возможностью практиковаться в языке, которую она помогла создать в начале коронавирусной эпидемии. Пилле и ее друг по языку придумали тандемную версию, то есть двустороннее языковое обучение. "Мы встречаемся два раза в неделю: один раз говорим по-эстонски, другой - по-русски".

Хорошим подспорьем для изучающего русский язык являются и русские сериалы. Преподаватель языка, который одновременно сам изучает язык, как Пилле, по собственному опыту знает, какие приемы помогают.

Помимо курсов, Дом эстонского языка предлагает тандемное обучение и языковую рулетку, языковые кафе и клубы, вечера встреч и фильмов. Самый новый формат - тандемный хор, который выступит 20 августа на первом Нарвском празднике совместного пения.

В тандемном хоре наряду с пением эстонцы практикуются в русском языке, а русские - в эстонском. Этому надеются уделить больше времени в песенном лагере в Кясму.

Пять месяцев хористы встречались по интернету, но хор существенно не уменьшился. "Нас сорок с лишним человек. Только вот мужчин надо побольше", - говорит Пилле.

Репертуар хора в основном на эстонском языке. Для того чтобы все понимали, о чем они поют, приходится рассказывать предысторию и содержание песен. В случае песни "Isamaa ilu hoieldes" ("Храня красоту отчизны") пришлось потрудиться, чтобы объяснить все проклятия, смеется Пилле.

На первом Нарвском празднике совместного пения, помимо патриотических песен, также прозвучат "Vihma sajab как с ведра", которая стала известной в исполнении нарвского фольклорного ансамбля "Супрядки", и "Eilne päev" / "Позади крутой поворот" из репертуара Анне Вески.

Миссия - слишком сильное слово

Приехавшие в Нарву из других мест эстонцы знают, что здесь можно сделать что-нибудь классное. Решение Пилле стать учителем в Нарве удивило некоторых ее знакомых. Правда, никто прямо не сказал, что она не в своем уме.

И все-таки: зачем отказываться от жизни в столице, где у нее была увлекательная работа музейного педагога, а позднее - преподавателя эстонского языка в университете?

Причин как минимум две: в Нарве интересно и в Нарве можно принести пользу.

- Я даже не осмеливаюсь говорить о миссии. Я не думаю, что только поэтому чем-то занимаюсь. Но если подумать, что по-настоящему важно, то для меня это отношения. И с ними в Нарве все хорошо, - говорит Пилле.

В Нарве также есть чем заняться. "Когда улучшается знание языка или отношение к эстонскому языку или эстонцам, то это действительно меняет жизни людей".

Учащихся нужно постоянно слушать

С какими трудностями вы столкнулись как учитель эстонского языка?

Пилле Маффуччи. ФОТО: Matti Kamara (Pohjarannik)

Преподаватель нарвского Дома эстонского языка Пилле Маффуччи:

- На мой взгляд, наша самая большая проблема в том, что все бесплатно, и учащиеся склонны отсеиваться. Я никого не обвиняю, ведь курсы длинные: продержаться 120 часов нелегко. Но мне как сотруднику госучреждения жаль потраченных зря денег.

То же самое с мероприятиями Дома языка: что делать с теми, кто везде записывается, а потом не приходит? Не отменять же мероприятия из-за таких серийных отказников. Они устраиваются ради тех, кто приходит.

Что я как учитель могу сделать для того, чтобы люди не бросали курсы? Постоянно слушать учащихся. У меня никогда нет полностью готовых курсов, я ориентируюсь на людей и их интересы. Например, соотношение грамматики и разговорной речи: если учащиеся говорят, что хотят побольше грамматики, то мы так и делаем. Когда твои потребности учитываются, тебе легче остаться.

Я преподаю в основном на уровне С1, и меня печалит, когда я вижу, что человек очень хорошо знает эстонский язык, но сдать экзамен не получается, и в какой-то момент он машет рукой: "Ах, мне это и не надо". Так неизбежно возникает неприязнь к языку. Если это напрямую не нужно, зачем же мне забивать себе голову?

Я знаю, что не все так однозначно: людям, которые ходят на экзамен по несколько раз, стоит задуматься, почему они провалились, и в следующий раз что-нибудь изменить.

Но не все ставят цель пойти на экзамен. Многие ходят на мероприятия Дома эстонского языка для того, чтобы сохранить свои языковые навыки. Когда слышишь, что человек учит эстонский язык потому, что он ему нравится, - это как бальзам на душу.

Как учитель эстонского языка она слышала немало историй о том, как здешние русские избегают общаться с эстонцами и боятся, что их не примут. Когда этот страх рассеивается, значит, первый и очень большой шаг сделан, считает Пилле.

Символ изобилия и беззаботности

Учителю эстонского языка в Нарве работы хватит еще надолго. Но достаточно ли этого, чтобы бросить якорь в приграничном городе?

- Я постоянно думаю о том, где же мой дом. Когда мы сюда приехали, мы с мужем - он преподает в Нарве английский язык - решили, что поживем тут три года, а там посмотрим. Три года скоро пройдут, а уезжать теперь вообще не хочется.

Конечно, у жизни могут быть свои планы. Например, матери Пилле, которая осталась одна в Таллинне, может понадобиться помощь. Но нельзя исключать, что Пилле так и останется в Нарве, так сказать, сверхурочно.

- Меня сейчас больше ничто не тянет обратно в Таллинн, - признается Пилле, добавляя, что опыт театрального проекта - теплое сотрудничество, компанейский дух и стремление слушать друг друга - еще крепче связал ее с Нарвой.

Когда на одной из репетиций режиссер Катрин Нильсен попросила подумать о символе Нарвы, Пилле представились красные розы с длинными стеблями. Одновременно нежные и крепкие, вместе образующие роскошный, пышный букет, будто говорящий, что не стоит беспокоиться о завтрашнем дне. В любом случае Нарва останется в сердце Пилле. 

Серафима рассказывает на сцене о том, как на конкурсе "Koolitants" ее приметил педагог Таллиннской балетной школы и пригласил на вступительные испытания. ФОТО: Matti Kamara (Pohjarannik)

ИСТОРИЯ СЕРАФИМЫ: ОБРАТНО В НАРВУ

Молодая женщина Серафима рассказывает со сцены историю о том, как она в 11 лет в составе нарвской танцевальной группы участвовала в конкурсе "Koolitants", там ее приметил сидевший в жюри педагог балетной школы и пригласил на вступительные испытания. Чтобы оживить свой рассказ, она садится на шпагат и показывает несколько па, которые не выглядят неуклюже, хотя и выполнены в кроссовках на толстой подошве. Девять лет Серафима обувала свои ноги в балетные туфли - с тех пор, как после окончания четвертого класса Пяхклимяэской гимназии стала ученицей Таллиннской балетной школы.

Не было иного варианта, кроме как говорить

Поначалу девочка не понимала ни слова. Она просто не владела эстонским, несмотря на то, что хорошо училась в школе и брала частные уроки эстонского языка. На предметных уроках она справлялась: в балетной школе был отдельный русскоязычный класс. Но балетные занятия и репетиции проводились для всех вместе и в основном на эстонском языке.

Запутаться было легко. Например, простое упражнение у станка: движение ногой вперед, в сторону, назад и еще раз в сторону. "Когда учительница сказала: "И последний раз", я подумала, где там пятое движение. Я не понимала, что "viimane" (последний) - не то же самое, что "viies" (пятый)", - вспоминает Серафима.

Со школьными товарищами-эстонцами юная нарвитянка поначалу общалась с помощью жестов. Но в преимущественно эстонской среде язык стал быстро усваиваться. "Нужно было говорить, потому что другого варианта не было, и я не боялась ошибиться".

В Перми мозг разленился

Когда Серафима после восьмого класса уехала в Россию, в знаменитую балетную школу в Перми, и осталась там на три года, то в языковом погружении наступила пауза.

- К тому времени мой мозг привык, что я думаю и говорю на трех языках: русском, эстонском и английском (в Таллинне у меня был одноклассник из Америки). В России я думала только на одном языке и чувствовала, как мой мозг киснет.

Мозг Серафимы требовал работы. Поэтому родная, полностью русскоязычная среда не принесла облегчения. "Если бы я не чувствовала себя комфортно в Эстонии и эстонском языке, то, возможно, я была бы в восторге. Но мне было комфортно в Эстонии".

Чтобы не забыть эстонский язык, в Перми Серафима начала вести на нем дневник. К тому же так дневниковые записи оставались загадкой для трех соседок по комнате, поэтому в дневнике девушка могла быть абсолютно честной с собой.

На учебе в Перми поставили крест травмы. "Из-за травм я потеряла год, и мне больше не было смысла возвращаться в Россию. Там скамейка балерин очень длинная: если кто-то выбывает, то они не станут ждать, а сразу возьмут следующую". 

"Я никогда не буду говорить, как эстонка"

Серафима Колодкина. ФОТО: Матти Кямяря / Põhjarannik

Серафима ходила на экзамен по эстонскому языку на уровень С1 два раза и оба раза провалилась. В первый раз преподаватель Серафимы посоветовал подать возражение в экзаменационную комиссию. Там Серафиме ответили, что говорит она довольно хорошо, но все равно как русская, которая выучила эстонский язык.

- Но я по-другому не умею! Я не думаю, что когда-нибудь буду говорить, как эстонка, - восклицает Серафима.

Во второй раз она набрала больше баллов, но их все равно не хватило. Так что свидетельство о сдаче экзамена на высшую категорию до сих пор не получено. И Серафима думает, что оно ей не нужно. "Свидетельство на В2 у меня есть со времен учебы в балетной школе, и этого будет достаточно, если появится желание поступить в университет".

К тому же директор Таллиннской балетной школы Кайе Кырб говорила: "Серафимочка, мы ждем тебя обратно!". И Серафимочка вернулась. Школу она окончила, но на работу в театр так и не пошла, хотя педагоги видели в ней будущую прима-балерину.

- В плане балета у меня способное тело, в классе я была лучшей, - говорит Серафима теперь. Но тяжелые травмы сделали свое дело: девушка решила, что больше не хочет изнурять свое тело. 

Заполнить оставшуюся после балета пустоту сначала было трудно

Разумеется, смириться с этим решением получилось не сразу. "Я постоянно думала, почему эти травмы случились именно со мной. Теперь я просто считаю это поучительным опытом и благодарна за этот путь. После этого никакая работа не кажется тяжелой, и от своей нынешней работы я никогда не устаю".

Серафима помнит моменты за годы обучения балету, когда приходилось танцевать, превозмогая боль и не показывая этого. "Вторая травма в Перми случилась так, что одна девочка подставила мне ногу - я не знаю, нарочно или нет. Я споткнулась, вывихнула колено, но дотанцевала до конца, - рассказывает Серафима. - Сейчас я благодарна той девочке: я не знаю, была бы я счастлива, став балериной".

После девяти лет, отданных балету, поначалу было сложно найти ему замену. "Я думала только о балете, смотрела только балетные видео, ходила только в театр балета и даже в кино смотрела балет".

Серафима решила выучиться на тренера по пилатесу и йоге в Санкт-Петербурге, но через четыре месяца вернулась в Эстонию. "Я поняла, что не хочу жить в России. Я так устала от того, что всё на русском", - вспоминает она, как в Петербурге повторилось то же самое, что в Перми.

Поступив на юридический факультет Тартуского университета, она еще до начала учебы поняла, что юриспруденция - это тоже не ее.

Верный путь указал летний спектакль "Kremli ööbikud" ("Кремлевские соловьи"). Серафима попала в танцевальную труппу спектакля, познакомилась с первым руководителем нарвского театрального центра "Vaba Lava" Анжеликой Штыкалов и на неделе открытия театра оказалась там в качестве волонтера.

И сразу почувствовала, что хочет работать в центре "Vaba Lava" по-настоящему. "Когда один работник ушел, я заняла его место. Балерины из меня не получилось, но так сбылась моя мечта работать в театре".

И за сценой, и в свете прожекторов

Как продюсер, Серафима в основном скрывается за занавесом, но ей доводилось и стоять в лучах прожекторов, и не только на представлении "Моей Нарвы".

Прошлой зимой, когда она продюсировала спектакль "Muinasjutumöll" ("Сказочный переполох"), Серафиме неожиданно для нее самой пришлось подменить актрису, заболевшую коронавирусом. Тогда она за три репетиции выучила 17 страниц эстоноязычного текста.

Из-за вспышки коронавируса представления перенесли на новый сезон, но работники театра смогли увидеть, как Серафима вместе с тремя профессиональными актерами рассказывала сказки.

- Опыт "Моей Нарвы" была совершенно другим. Там я говорила на своем родном языке и рассказывала свои личные истории, - говорит Серафима. Для спектакля она подробно расспросила свою бабушку, родившуюся в Карелии, и теперь знает ее жизненный путь, полный поворотов, более детально.

В своей семье Серафима владеет эстонским лучше всех. Ее сестра, которая живет в Австрии, раньше тоже знала, но на чужбине многое уже позабылось.

Какой была бы жизнь Серафимы, если бы она говорила только по-русски, как ее родители?

- Я думаю, что она была бы очень скучной. Мои родители живут в своем мире. У меня гораздо больше вариантов, что посмотреть и послушать. И в путешествиях мне не нужен переводчик.

Голливуд с доставкой на дом

Знание языка открыло для Серафимы много дверей. Не зная языка, она бы точно не работала в центре "Vaba Lava". "Однажды я подумала, как это необычно, что я живу в Нарве, но большую часть времени общаюсь на эстонском языке".

Не владея языками, Серафима также не смогла бы работать помощником в международной киноиндустрии. Например, нарвитянка помогла найти 150 местных жителей для снимавшихся на "Кренгольме" сцен игрового фильма "О2". Причем на данный момент это крупнейшая массовая сцена, снятая в Ида-Вирумаа.

Серафима работала ассистентом по кастингу и на съемках кинотрилогии "Apteeker Melchior" ("Аптекарь Мельхиор"). Хотя действие фильма разворачивается в средневековом Таллинне, события на Тоомпеа команда снимала прошлым летом в Северном дворе Нарвской крепости.

Дебютом Серафимы в мире кино стал фильм "Tenet" ("Довод"): она была производственным ассистентом и актрисой массовки во время съемок на Лаагна теэ в Таллинне. "Когда я увидела сообщение, что Кристофер Нолан будет снимать свой новый фильм в Эстонии, то решила, что просто обязана в этом поучаствовать. Если я не могу поехать в Голливуд, тогда Голливуд приедет ко мне".

Теперь Серафима знакомится с кухней мира кино и может быть частью чего-то большого. Недавно она искала в Нарве, Йыхви и Кохтла-Ярве мальчика, знающего эстонский и русский, для съемок в семейном фильме "Tähtsad ninad" ("Важные шишки").

Жизнь в Нарве не ограничивает Серафиму. Правда, Таллинн ей очень нравится: там здорово посидеть с друзьями в кафе и заказать что-нибудь по вкусу из веганского меню. Но по дороге обратно в родной город она сразу чувствует, что здесь она нужна. И так мысль о переезде вылетает из головы - хотя бы на время.

В Нарве еще многое можно сделать. Серафима приводит в пример эстоноязычные кружки по интересам. В столице выбор большой и широкий, но когда "Vaba Lava" открыл в Нарве эстоноязычную театральную студию, то она стала первой в этом городе. "Родители благодарили, потому что теперь и у эстонских детей есть возможность заниматься театром".

С осени Серафима возглавит балетную студию. Она откроет эстонскую и русскую труппы, чтобы нарвские дети смогли учиться балету на своем родном языке. В жизнь Серафимы балетная студия вернет кусочек того мира, который ей как танцовщице пришлось оставить из-за травм.