Чтобы добавить закладку, вы должны войти в свой аккаунт на Postimees.
Войти
У вас нет аккаунта?
Создать аккаунт на Postimees

KEELESÕBRAD ⟩ Можно ли быть одновременно и эстонцем, и русским?

На конференции "Keelepööre" Анника Воробьева сделала доклад на основании своей магистерской работы, описав разные типы самоопределения молодых людей, для которых домашним языком является русский, но учатся они в эстоноязычной гимназии. ФОТО: Erakogu

Магистерская работа Анники Воробьевой, защищенная в этом году в Тартуском университете, показывает различия в самоопределении русскоязычной молодежи, которая учится в эстоноязычной гимназии.

В магистерской работе "Mitmikidentiteediga õpilane eesti õppekeelega gümnaasiumis - märkamine, toetamine ja kultuurilise eripäraga arvestamine ühe gümnaasiumi näitel" ("Учащийся с множественной идентичностью в гимназии с эстонским языком обучения - способы замечать, поддерживать и учитывать культурную специфику на примере одной гимназии") приведены четыре типа самоидентификации.

I тип - сильная русская идентичность

Учащийся этого типа обладает сильной русской идентичностью. Он уверен в своем самоопределении и не видит необходимости его скрывать. Он относит свою семью и себя к русским, несмотря на то, что практически все его родственники и он сам родились в Эстонии.

Учащийся этого типа уверен, что другие тоже считают его русским. "Все учителя сразу поняли, что я русский, я не стану изображать из себя кого-то другого. Если я - русский и вам это не нравится, то это ваши проблемы".

II тип - расколотая идентичность

У учащихся второго типа явно прослеживаются элементы нескольких идентичностей, но они испытывают сомнение и замешательство. Свою семью они относят к русским, самих себя в зависимости от ситуации - к русским или эстонцам. Учащиеся этого типа очень хорошо осознают изменчивость своей самоидентификации и не проявляли потребности скрыть свою идентичность.

"Сейчас я даже не могу сказать… я чувствую, что я и тот и тот. Если кто-то спрашивает, то я говорю, что мой родной язык - русский, но я не знаю, кто именно я есть".

"Если среди русских или собралась компания русских, то да, там я чувствую себя больше русским. Если среди одноклассников, то я не могу сказать, что я русский. Сложно".

У одного учащегося замешательство выражалось сильнее. Он не стал четко относить себя к русским, в то же время в ходе интервью эстонцем он себя тоже не назвал.

"Я не считаю себя русским, русские традиции (9 мая) совсем не мои и я просто не могу их принять. Я считаю себя полурусским и полуэстонцем, как-то так".

III тип - неопределенная идентичность

Для идентичности учащихся третьего типа в меньшей или большей степени характерна неопределенность. Эти учащиеся считают своих родителей русскими, но самих себя - эстонскими русскими. Самоопределение этого типа показывает их осознание принадлежности к этому обществу - они эстонцы русского происхождения, родившиеся в Эстонии. У этих учащихся четко сформировалась двойная идентичность.

Но и у представителей этого типа могут наблюдаться сомнения. Когда Анника Воробьева попросила одного ученика объяснить, как бы он представился русскому из России, самоопределение в этой ситуации вызвало у него легкое замешательство. "Я бы сказал, что я все-таки русский, но рассказал бы, что я из Эстонии… даже не знаю. Я не то чтобы полуэстонец и полурусский, у меня чисто русская семья".

У другого ученика сомнение проистекало из предыдущего жизненного периода, когда он скрывал свою национальную принадлежность, пытаясь влиться в эстоноязычную среду и общество. "Раньше было так, что когда я был среди эстонцев, то старался говорить на чистом эстонском языке, чтобы скрыть русский акцент, чтобы никто не понял, что я русский, что я, так сказать, не чистый эстонец".

Поскольку ученик на данный момент примирился со своей культурной самобытностью, он больше не скрывает свое истинное "я", но сомнение до сих пор осталось. "Русский, я думаю. Русский эстонец. Не знаю (смеется), русский, русский эстонец".

IV тип - скрытая идентичность

У учащихся четвертого типа идентичность самая сложная и многогранная. У них четко наблюдается двойная идентичность, но сами учащиеся этого прямо не говорят. Их самоопределение в какой-то мере зависит от их собственных негативных предубеждений в отношении русской национальности.

Например, один респондент не скрывает свое происхождение и национальность, но дает понять, что не хочет связывать себя с наследием своего народа. Это может проистекать из того, что учащийся связывает национальность "русский" с Россией, которая может ассоциироваться у него с чем-то негативным, и у него отсутствует представление о разнице между этнической и государственной идентичностью.

Признаки сокрытия идентичности заметны и у другого учащегося. Он родом из русской семьи, но с детского сада учится в эстоноязычной общине, его друзья по национальности эстонцы и в повседневной жизни его окружает эстоноязычная община, в то же время его семья по национальности русская и семейные традиции тоже связаны с русской национальностью.

В ходе интервью учащийся старался уклониться от вопроса о самоопределении, описывая вместо себя свою семью. "У нее (матери) корни в России, но в то же время она из Эстонии, но, наверное, все же считает себя русской… мне в этом смысле без разницы… Даже не знаю".

НАВЕРХ
Back