"Когда я только явился и знал на эстонском всего несколько слов, то соседи по казарме решили, что я русский. А когда узнали, что я из Канады, то подумали, что сумасшедший. И до сих пор думают", - посмеивается родившийся и выросший в Канаде Закари Амолинс - один из пяти солдат срочной службы, прибывших выполнить свой гражданский долг не из родной Эстонии или ближнего зарубежья, а из-за океана.

- Никто не курит, когда заряжает оружие, - раздается в тире женский голос.

- Стоит только отвернуться, как начинается беспорядок, - недовольна солдат срочной службы январского призыва Энели-Биргит Викс, под руководством которой упражняются начавшие службу несколько недель назад парни. 

Огонь! 

Идет четвертая неделя срочной службы. Молодежь третий раз в тире. Отрабатывает стрельбу из разных положений. Один солдат впереди, другой за ним. "Огонь!" - звучит команда, и выпущенные очереди вздымают песок между мишенями. "Сделал", - хвалится рядовой Амолинс. Чтобы упражнение засчитали, надо, чтобы мишень поразило не менее половины выстрелов.

Все это приходится делать под моросящим октябрьским дождем и в грязи. В тот же день еще предстоят физупражнения и 10-километровый поход. Не чудо, что другие парни считают родившегося в Канаде Амолинса сумасшедшим, ведь в его представлении срочная служба - не долг, а возможность. В Канаде срочную службу проходить не нужно, а если ты хочешь это сделать, то должен стать профессиональным военным. 

Причина, по которой Амолинс решил пройти срочную службу, прожив в Эстонии всего год, пока 16-летним учился в тартуской гимназии Мийны Хярм, и явился в армию, зная всего пару слов на эстонском, весьма патриотическая: какой смысл иметь в кармане паспорт гражданина Эстонии, если ты не выполняешь долг перед этим государством? Поскольку эстонское государство защищает принципы и свободный мир, ценимые молодым человеком, то его не пугает и то, что срочная служба - это не только девять месяцев учебы, но и обязанность защищать эстонское государство до 60-летнего возраста, то есть до тех пор, пока ты находишься в резерве Сил обороны. Тем более что по крайней мере часть своей жизни он намерен связать с Эстонией.

- Если все мои друзья проходят срочную службу и получают такой опыт, то и я хочу сделать то же, - добавляет он и говорит, что выбрал разведроту, так как ему кажется, что тут можно почерпнуть много полезного и для обычной жизни. 

Парень планирует пойти в университет в Эстонии, и армия является также хорошим местом, где можно поупражняться в эстонском языке. Если для разговаривающей на русском языке молодежи в Силах обороны проводят уроки языка, то уроки эстонского языка Амолинса - в его общей тетради, куда он записывает новые слова. "Армейские термины знаю уже очень хорошо, но если кто-то что-то спросит у меня на улице - например, где находится ближайший банкомат, - то я, наверное, ничего не пойму", - улыбается он.

Хотя парень отучился год в эстонской школе, словарный запас у него маленький, ведь учеба в той школе проходила на английском языке. Домашний язык в его семье с мамой-канадкой и родившимся в Канаде отцом-эстонцем тоже английский. "Мой отец немного говорит на эстонском. Но это такой старинный эстонский язык. Немного смешной", - признается Закари.

Когда он сообщил дома, что едет в Эстонию проходить срочную службу, то отец почувствовал гордость, а мама разволновалась. А соседи по казарме смотрели на него, как на сумасшедшего. "Поскольку эстонский язык у меня был в зачаточном состоянии, то они решили, что я русский. А когда поняли, что нет, то подумали, что я сумасшедший. И до сих пор думают", - посмеивается он. 

Такая же холодная, но с голубым небом 

Дни срочной службы похожи на нанизанные одна за другой бусины: каждый день в шесть утра подъем и запланированные занятия до самого вечера. С одной стороны, рядовой Амолинс признается, что больше всего ему не хватает свободы выбора, то есть возможности проводить свободное время так, как хочется ему, и есть рыбу в те дни, когда есть на то желание. С другой стороны, ему нравятся именно дисциплина и планомерность срочной службы.

А также армейская еда, которую он называет неожиданно хорошей. 

Еда стала одним из самых приятных сюрпризов в эстонской армии. Даже если есть ее приходится холодной эстонской осенью под непривычным для канадца серым небом.

ФОТО: Матти Кямяря / Põhjarannik

Эстонская пища для парня с эстонскими конями вовсе не чуждая. "На Рождество у нас есть такая традиция, что отец готовит кровяную колбасу, а мама недовольна, мол, весь дом пропах кровяной колбасой", - смеется он.

Как и баня - она в Канаде тоже есть. Да и здешний климат знаком. "У нас так же холодно, только небо при этом голубое", - говорит он о различии между эстонской и канадской зимой.