Где проходит грань контроля в банковском деле?

Анвар Самост, журналист.

ФОТО: архив

Действительно ли мы можем оказаться в ситуации, когда деятельность в странах Балтии станет для какого-нибудь крупного шведского банка невыносимо неудобной?

Говорят, на одном из заседаний совета Европейского центрального банка один из президентов центральных банков еврозоны отпустил шутку, услышав которую, многие сперва рассмеялись, а затем посерьезнели. Он якобы спросил, какой была бы регулятивная позиция в гипотетической ситуации, когда в мире нет наличных и в какой-то момент некто выходит с предложением ввести эту инновационную вещь.

Наверняка в наши дни никто не дал бы ни малейшего шанса столь опасному и неподконтрольному способу оплаты - таков якобы был консенсус.

Не знаю, действительно ли так и было. Заседания совета Европейского центрального банка проходят в закрытом режиме. Но это поучительная история, которая показывает, к чему пришло банковское дело меньше чем за двадцать лет.

Банковская тайна, еще недавно бывшая абсолютной, теперь соблюдается с большими исключениями. Никаких номерных счетов больше не существует, по крайней мере в Европе. Любое перемещение крупных сумм может повлечь необходимость подробно объяснить происхождение денег. Банки требуют от клиентов детальных данных об их супругах, деятельности и связи с государственными структурами. Из некоторых стран, того и гляди, вообще нельзя будет вывести деньги. Наличные деньги настолько подозрительны, что некоторые государства активно занимаются искоренением использования наличности.

Наличные деньги настолько подозрительны, что некоторые государства активно занимаются искоренением использования наличности.

По большей части эти изменения понятны и обоснованны. Но где проходит грань? Когда мы дойдем до того, что единичное внесение на счет пары сотен евро станет настолько из ряда вон выходящим, что банк автоматически заблокирует счет?

Теперь рассмотрим обвинения, выдвинутые недавно в отношении "Swedbank".

Шведская общественная телевещательная организация SVT неделю назад показала часовую передачу, в которой в крайне драматическом ключе описывались транзакции между балтийскими филиалами "Swedbank" и "Danske Bank", данные о которых были анонимно оставлены в камере хранения в центре Риги. Среди упомянутых примерно 50 клиентов есть офшорные фирмы и клиенты, которые не вели коммерческой деятельности, однако в 2007-2015 годах делали крупные денежные перечисления. В общей сложности подобных якобы подозрительных платежей набралось на 3,8 миллиарда евро.

Журналисты SVT попросили главу банка Биргитте Боннесен прокомментировать данные перечисления, но комментариев, понятно, не получили, поскольку банковская тайна все-таки соблюдается. Представьте, обрадовались бы вы, если бы в банке кто-то выдал выписку с вашего счета и представитель банка прокомментировал ее журналистам.

Однако шведские журналисты так не считали, и это чувствуется и по освещению темы в нашей прессе.

По цене акции "Swedbank" был нанесен сильный удар, медийная истерика набирает обороты. Банку под таким давлением не остается ничего иного, кроме как заказать независимый аудит, что "Swedbank" и сделал.

Однако в беседах друг с другом люди, работающие в банковской сфере, говорят, что не очень хорошо понимают, что "Swedbank" сделал не так. Эту мысль в более мягкой форме и публично высказал и вице-президент Банка Эстонии Мадис Мюллер.

"Мы не знаем, что банк предпринял после совершения подозрительных транзакций. Может быть, он сразу же сообщил обо всем в RAB (Бюро данных об отмывании денег), как и следовало, и закрыл счета, если проблемы были уже достаточно очевидны? Выявить каждый подозрительный платеж еще до того, как он будет совершен, очевидно, невозможно", - написал Мюллер в "Twitter".

В конце концов в игру вступает экономическая целесообразность. Крупнейшие действующие в Эстонии банки пару лет назад начали отправлять части клиентов письма, в которых сообщали, что больше их не обслуживают. Среди адресатов были фирмы, принадлежащие э-резидентам, предприятия из Украины, России, Азии. Применение резко ужесточившихся правил знания клиента к подобным клиентам просто не было для банков коммерчески целесообразным.

Может ли случиться так, что с точки зрения крупных скандинавских банковских концернов однажды в эту же категорию попадет вся деятельность в странах Балтии?

В это трудно поверить, поскольку прибыль "Swedbank" и "SEB" зарабатывают здесь очень успешно. Но поди знай, банковское дело - это бизнес на доверии, и доверие может оказаться дороже всего, по крайней мере под влиянием сиюминутных эмоций. Это, мягко говоря, неудобный сценарий, что бы мы ни думали и как бы критически ни относились к деятельности крупных шведских банков в Эстонии.

НАВЕРХ