Всегда преисполненная энергии и нескончаемого упорства Хелен Сильдна рассказывает "Северному побережью" о том, что подстегивает в ней уровень адреналина и побуждает действовать. В свете недавно завершившегося фестиваля "Station Narva" Хелен говорит о том, какова сила культуры и как позитивный дух сотрудничества делает общество лучше и умнее.

- После двух фестивалей "Station Narva" и марафона составления заявки Нарвы на конкурс культурной столицы при беседе с тобой возникает ощущение, будто говорю уже практически с идавирусцем.

- Я замечаю, что работающие в Ида-Вирумаа неместные словно бы пытаются найти этому оправдание. Некоторые указывают на свои корни или на то, как их личная история связана с уездом, или считают нужным упомянуть в оправдание своей деятельности то, сколько лет они работают в Ида-Вирумаа.

Признаюсь сразу, что у меня нет семейных связей с Ида-Вирумаа и в прошлом я бывала в уезде очень редко. И тем не менее что-то в этом регионе меня притягивает, и я чувствую, что именно здесь мои умения могут сейчас принести наибольшую пользу. 

Я не знаю, что это вообще значит - четкая принадлежность к конкретному месту. Каждый раз, когда на вопрос о своем происхождении я отвечаю, что всю жизнь прожила в Таллинне, я аж вздрагиваю, будто сама не могу в это поверить. Поскольку по работе я с 20 лет общаюсь и действую на международном уровне, то в каком-то смысле стало неважным, в каком городе я просыпаюсь или какой у меня почтовый адрес.

Но я говорю, что у меня в Ида-Вирумаа теперь есть друзья и единомышленники - и это важно, - и также говорю, что я невероятно счастлива жить в Эстонии.

CV

  • Родилась 2 ноября 1978 года в Таллинне.
  • Окончила 21-ю среднюю школу Таллинна и Таллиннский педагогический институт по специальности "английская филология".
  • В 2009 году основала фирму "Shiftworks" (до 2017 года - "Musiccase"), которая специализируется в основном на организации мероприятий и продвижении музыкального и художественного творчества, а также на запуске маркетинговых, коммуникационных и творческих проектов.
  • С 2014 года - член правления "Music Estonia", с 2015 года - член совета Эстонского исторического музея, с 2012 по 2016 год - член аналитического центра президента Ильвеса.
  • Является главным организатором отметившего этой весной свой десятый день рождения фестиваля "Tallinn Music Week". В разные годы привозила в Эстонию в числе прочих таких звезд, как Лу Рид, Моррисси, Мэйси Грэй, "Sigur Ros", "Efterklang", Файст, Регина Спектор, Патти Смит.
  • Вместе со своей командой организовала прошедший с 19 по 22 сентября этого года уже второй по счету фестиваль "Station Narva", который обещает обязательно продолжить.

Награды:

гражданин года (2015),

орден Белой звезды IV степени (2016),

знак отличия города Таллинна (2018).

- Насколько большим специалистом по Ида-Вирумаа тебя сейчас можно считать? 

- Я точно не являюсь специалистом по уезду. Я вижу Ида-Вирумаа прежде всего посредством местных людей, с которыми встречаюсь. Архитектура и природа тоже очень притягательные, но для меня самой определяющим фактором является то, обрела ли я хоть с кем-нибудь в уезде настоящую связь.

Наверное, никогда нельзя сказать: "О, я чувствую всех местных людей" - потому что люди очень разные. Но я нашла по крайней мере пять-десять единомышленников, вместе с которыми можно что-то делать и с которыми я ощущаю по-настоящему крепкую связь, поэтому чувствую, что в Ида-Вирумаа я стала своей именно через этих людей.

Если люди стали мне близки и я завоевала их доверие, то я по крайней мере через них поняла Ида-Вирумаа. Но понимаю ли я все социальные и общественные проблемы, которые есть в Ида-Вирумаа? Не рискну утверждать, что я их все понимаю. Точно так же я не понимаю всех проблем в Таллинне.

Я считаю эмпатию очень важным качеством и часто пытаюсь поставить себя на место другого человека, держать антенны поднятыми, а сенсоры чуткими. Но я верю, что для перемен, как правило, нужны свежая кровь и свежие мысли. Трудно что-то изменить, идя по привычной дорожке.

- Я недавно прочитал в "Facebook" слова руководителя Центра Арво Пярта и члена международного жюри по выбору культурных столиц Ану Кивило о том, что в процессе выбора культурной столицы Европы проигравших не было. "В Нарве сумели привести процесс в движение и составили замечательный план. Теперь его нужно начать выполнять, и "Station Narva", несомненно, один очень хороший пример. Может быть, эти шаги не настолько большие, какими они могли быть под эгидой культурной столицы, но важно, что это шаги в правильном направлении". Однако ты согласилась с утверждением, что без программной эгиды шаги, возможно, будут даже больше.

- Да. За прошедшие недели я много об этом думала. Считаю, что новые ветра и изменения в Нарве и Ида-Вирумаа настолько свежие, что необходимо, так сказать, экспериментирование по свободной программе: попробовать в порядке импровизации очень многие вещи и посмотреть, что работает, что нет. Пройдет время, прежде чем можно будет остановиться на каком-то формате.

Да, титул культурной столицы был бы отличным ускорителем развития, но, с другой стороны, блокировал бы какие-то возможности. Мы были бы связаны с заранее составленной программой, и, возможно, все это превратилось бы, так сказать, в корпоративное маркетинговое мероприятие. Когда мы посмотрим в 2025 году, что произошло в Тарту и что стало с Нарвой, может оказаться, что Нарва стала участником необычайно разнообразного и интересного процесса.

Чтобы продвинуться ровно так далеко, как продвинулись мы, потребовались сверхчеловеческие усилия, вложение всей энергии, умений и контактов, и я бы ни на что это не променяла. То, что завоевать титул не удалось - мы никогда не узнаем, какие скандалы этому сопутствовали бы; мы никогда не узнаем, что бы произошло, и сейчас знать это неважно.

Свобода - это то, что Нарве нужно больше всего; смелость, независимое самоопределение и возможности сотрудничества - это то, что нужно жителям Нарвы, и они их получили.

- Наверное, можно без утайки сказать, что, к примеру, столкновение с упрямством Нарвского горсобрания вызвало разочарование. Мы ведь можем вполне уверенно утверждать, что большинство местного горсобрания сделало все, чтобы Нарва не стала культурной столицей Европы.

- Порой случается так, что процесс заходит в тупик еще до того, как успевает толком начаться. Однако при позднейшем рассмотрении выясняется, что это и не был тупик.

Всегда есть тысячи причин, и ничто не вызывает большую фрустрацию, чем то, когда ты ясно видишь, что возможно сделать, а другая сторона просто неспособна это осознать. Препятствия и помехи, которые возникают, нерациональны, они связаны с тем, что мировосприятие противоположной стороны кардинально отличается, а времени, чтобы найти общий язык, слишком мало.

Можно, конечно, анализировать, было ли дело больше в политической борьбе за власть - с целью указать на место Центристской партии, - в большом желании избавиться от тогдашнего мэра или сильном сопротивлении идее, что какие-то люди из Таллинна приедут сюда что-то делать. Наверное, это было комбинацией всего этого вместе.

Протекционизм есть в каждом маленьком городе, и Нарва в этом смысле не уникальна, но то, что Нарву на четверть века оставили вариться в собственном соку, - это все же наша общая ответственность. За то, что мы не прорвались через защитную стену, отталкивающую все новое, ответственны также жители Нарвы и местные политики, но в конечном счете это ответственность всей Эстонии. Когда я оглядываюсь назад и думаю о том моменте, когда мы отказались (9 февраля этого года выигравшие конкурс на составление заявки Нарвы на конкурс культурной столицы Европы 2024 года фирма Сильдна "Shiftworks" и "Creativity Lab" сообщили, что отказываются от договора с городом Нарвой, поскольку выделенная городом денежная сумма не позволяет составить конкурентоспособную заявку. - Ред.- невозможно ведь что-то объяснить тому, кто совершенно не заинтересован в объяснениях. И причины, почему они не заинтересованы, может быть, вообще не связаны с тобой.

В этом месте дело должно было разладиться - иного варианта не было. Я рада, что мы сделали заявление именно в тот момент, а не позже. Согласиться на тогдашний договор было бы в принципе безответственно. Нужен был какой-то шок, и он пробудил нарвское гражданское общество. Многие нарвитяне говорят, что это был первый раз в истории Нарвы, когда начали собирать подписи в поддержку чего-то, а не против. Собралась тысяча человек, которые сказали, что процесс участия Нарвы в конкурсе на звание культурной столицы должен продолжиться. Когда возможность подать заявку разбилась вдребезги, в горожанах пробудилось четкое понимание: мы должны ее спасти. Этот ментальный перелом был критически важен для дальнейшего развития событий. Нарва вдруг захотела и потребовала этого.

- Что было раньше - яйцо или курица, то есть какова связь между направленной на Нарву активностью нашего президента и работой твоей команды?

- Нередко одно тянет за собой другое, и возникает эффект снежного кома. Было супер, что у президента был план сделать что-то в Нарве, было супер, что у нас был план, было супер, что в Нарве были люди, которые хотели что-то сделать. Все это вместе и создало эффект снежного кома, который можно назвать нарвской революцией. Такая, так сказать, дискуссия - "моя идея", "это я сделал", "я был первый", "это было потом" - ни к чему не приведет. На самом деле энергия аккумулируется: когда люди видят, что где-то что-то ладится, они автоматически к этому тянутся.

Ричард Фостер, журналист и мой хороший друг, сказал одну фразу, которая заставила меня задуматься: "Things move very slow until they move very fast" ("Дела продвигаются очень медленно, пока не начинают продвигаться очень быстро"). Можно впустую напирать, давить, выбиваться из сил и психовать, но ничего нельзя продавить грубой силой, должен настать подходящий момент. Наша команда, конечно, внесла свой вклад в то, что все получилось именно так, но сотни других команд где-то тоже внесли свой вклад.

Самым важным было то, что была история и плодотворная почва. В таких моментах есть очень четкий вклад конкретных индивидов, но они никогда не являются делом рук лишь одного человека. Любому движению нужны вдохновляющие активисты и лидеры, но у людей должна быть жажда к движению.

- В ответ на все это хочется повторить банальность, что Ида-Вирумаа - это край сильных людей.

- Это я могу подтвердить. Это не такое место, куда приезжаешь за комфортом, где тепло и приятно потихоньку корпеть. Эти два года, что я работаю в Нарве и Ида-Вирумаа, были необычайно интересными - словно прохождение школы жизни в ускоренном темпе и исследование человеческой натуры, - но и необычайно дискомфортными! В очень многих смыслах. Есть такие типажи, которым хочется жить в комфорте - так, чтобы всё было, но ни себе, ни другим слишком много хлопот не доставлять.

К сожалению, я отношусь к тем типажам, которых привлекают сложные ситуации, потому что тогда я могу решать проблему. Меня не привлекают недостаточно сложные процессы. Ты видишь, что это гордиев узел, в котором переплетены сто запутанных нитей. И ты чувствуешь, что если ты распутаешь центр этого узла, то и все остальные сто нитей сразу расплетутся. Это не одна проблема, а клубок проблем, которым просто не удосужились заняться. Потому что да, это неудобно, и, вероятно, тебе достанется, потому что тот, кто распутывает узел, тот тревожит привычные позиции. Но заниматься чем-то ради похвалы или признания вообще нет смысла.

- Время летит. При подготовке к интервью я сразу и не сообразил, что такое "BDG" (развлекательное агентство, которое привозило в Эстонию и другие страны Восточной Европы западных артистов), но потом вспомнил, что в свое время это было большое дело. Как же все-таки та Хелен Сильдна, поработав на своих тогдашних должностях, стала тем человеком, который сейчас сидит напротив меня?

- С решением проблем я получаю заряд адреналина. Первая сознательная работа была в вышеупомянутом "BDG", и довольно скоро я начала руководить нашими концертными проектами в Латвии, Литве, России, Украине. Меня сразу ждал большой ворох проблем. Моменты, когда я лично стояла в охране перед сценой на концерте "Rammstein" в Литве или спасала фуры Мэрилина Мэнсона, застрявшие в таможенной зоне на российской границе, можно считать опытом, который значительно повлиял на формирование моей личности. Как видно из примеров, спектр требующих решения проблем широк и они могут не иметь никакого отношения к твоей "должностной инструкции".

Моим первым полностью самостоятельно организованным турне был двухнедельный тур трип-хоп-группы "Red Snapper" по Украине - мы ездили на большом двухэтажном автобусе по местным домам культуры. Тур в то время спонсировала табачная фирма, но во многие из посещенных нами маленьких городов ни двухэтажный автобус, ни говорящие по-английски люди раньше никогда не приезжали. Очень быстро стало понятно, что я - промежуточное звено, которое должно решать все проблемы: когда не получить визу, когда опаздывают на самолет, когда местная милиция хочет кого-то отделать, потому что он выглядит необычно (а значит, опасен). Мне было, наверное, 23 года, когда мы организовывали концерт Мэнсона в Москве. Местный организатор концертов Андрей Агапов был настоящим мошенником и мафиози и угрожал нам, что мы, эстонцы, живыми из этого города не уедем, если не привезем разогревающего исполнителя, который как раз отменил выступление из-за болезни. В то же время у каждого из нас был личный лимузин с водителем, чтобы мы могли адекватно участвовать в московском шоу-бизнесе.

К счастью, современная Москва совершенно другая и среди тамошнего нового поколения полно людей с большим сердцем, открытым умом и фантастическими идеями. Я счастлива, что у меня и в России много друзей.

Моя жизнь в двадцать лет напоминала настоящий action movie. Это было сродни фазе инициации, испытания. В 29 лет я основала свою фирму и фестиваль "Tallinn Music Week". Настоящее чувство ответственности приходит все же тогда, когда управляешь собственным предприятием. Для меня action и проблемы, может быть, даже зона комфорта, а вот навык стабильного управления фирмой я постоянно тренирую.

- Если подумать о твоей школе жизни и потенциале - может, организация фестивалей для тебя слишком скромный вызов?

- Вопрос в том, как рассматривать организацию фестивалей. Если бы я относилась к этому просто как к жизни в индустрии развлечений, то я бы никогда не стала за это браться. Для меня и моей команды организация фестиваля - это инструмент, чтобы добиться общественных целей, посодействовать развитию чего-то. Это мой способ внести вклад в общество.

Я убеждена, что сила культуры огромна. И что в обществе нельзя ничего добиться только проповедями, статьями-мнениями, политикой и пустыми разглагольствованиями. Мы можем чего-то добиться, когда люди собираются вместе и им хорошо - есть общее инфопространство и момент пребывания вместе. Возьмем хотя бы поющую революцию. Какая сила кроется в том, когда сто тысяч человек собираются вместе и проводят два часа ради общей цели в одном пространстве, бок о бок!

Проведенное вместе время порой сильно недооценивается. Если мыслить поверхностно, то можно подумать, мол, что дает поход на концерт. Но на фестивале "Station Narva" я видела, что в центре "Свободная сцена" в один из вечеров находились вместе около тысячи человек. Мэр Алексей Евграфов тоже позднее сказал в своем комментарии, что поскольку формат фестиваля насыщенный и разнообразный и охватывает очень широкую аудиторию, это создает ситуацию, когда встречаются разные социальные группы, у которых без фестиваля и не было бы точки соприкосновения друг с другом.

Я считаю, что закодированные в нас племенные инстинкты сильнее, чем мы признаем. Смотришь, как люди танцуют, например, под техноритмы "GusGus" (исландская группа, выступившая нынче на "Station Narva"), и видишь, что здесь и сейчас мы на мгновение забыли о своих различиях, чтобы вместе потанцевать, и это закладывает крепкий фундамент для более успешного сосуществования. После того, как люди потанцевали вместе, гораздо меньше вероятность, что кто-то поделит соседей на эстонцев и русских, подставит кому-то подножку или будет нарываться на конфликт в очереди за гамбургером.

- Как у тебя возникла идея фестиваля "Tallinn Music Week", который проходит уже больше десяти лет?

- "BDG" и вообще концертный бизнес 1990-х в странах Балтии был пропитан духом капитализма. Соперничали друг с другом за то, кто будет продвигать мировых суперзвезд - Мадонну, Элтона Джона, "Depeche Mode". Менеджмент Элтона Джона присылает тебе готовый гастрольный плакат, который ты не имеешь права даже изменить. У тебя обговоренный бюджет - в его рамках ты устанавливаешь плакаты и покупаешь площади. Затем выпускаешь в продажу билеты и продюсируешь шоу.

Креативная составляющая в этом на самом деле нулевая, и на судьбу таланта ты тоже совершенно не влияешь. Я никогда не забуду слова тогдашнего руководителя финской партнерской фирмы Ристо Ювонена: "Любой музыкальный рынок начинает работать стабильно не раньше, чем начинают заниматься местными талантами". Я давно поняла, что если никто не будет профессионально и сознательно заниматься эстонскими музыкантами и талантами, то Эстония никогда не сможет реализовать свой творческий капитал. Для творчества необходимы возможности, обучение и развитие. Чем меньше отечественный рынок, тем важнее выбиться за его пределы. "Tallinn Music Week" был создан, чтобы заполнить этот пробел.

Что будет с TMW дальше? За 11 лет работы фестиваля в эстонской музыке произошли огромные изменения, теперь нужно сделать следующий шаг на новый уровень, чтобы организация была финансово стабильной и чтобы фестиваль был в большей мере общей возможностью и ответственностью музыкальной индустрии.

Но я и "Shiftworks" обязательно продолжим работать как в Нарве, так и в других местах - наилучшим образом применяя мощное влияние культуры и пребывания вместе на благо общества. Следующий фестиваль "Station Narva" состоится в 2020 году.

Хелен рассказывает о людях и вещах, оказавших на нее значительное влияние

Ночное августовское небо во дворе хутора на Хийумаа: бесконечность космоса и я - такая маленькая, но в то же время полностью в настоящем моменте.

Уроки игры на фортепиано: самодисциплина и воспитание чувств.

Мама: неизменно элегантная, вежливая, всегда леди, всегда готова видеть во всем лучшее.

Учителя: преподаватель истории искусства Тийна Меэри, которая рассказывала восьмилетним о греческой и египетской мифологии и гробницах Тутанхамона, учительница родного языка и литературы Анне Кауба, которая учила анализировать скрытые мотивы персонажей.

Годы в "BDG" и работа со звездами: титулы, статус и известность не меняют того, что все мы люди. Улыбка, понятная, дружелюбная и содержательная речь работают всегда. Но дела нужно решать быстро и успешно.

Москва начала 2000-х: могло случиться все что угодно, и все нужно было решать.

Первые вечеринки "Mutant Disco" в 1990-х: сила коллективного танца - мощная tribal power.

Мост через Босфор: ездила на такси несколько часов туда-обратно по ночному Босфорскому мосту, чтобы почувствовать восток, запад и свободу между ними.

Переговоры: "нет" - это просто стартовая позиция, из любого разговора можно извлечь какую-то пользу.

День в Лондоне, когда я час просидела перед картиной Ротко, а потом пошла на концерт "Drifting and Tilting: The Songs of Scott Walker".

Одна в большом городе: никогда не одна, всегда одна.

"Te Deum" Арво Пярта: бесконечный путь к своему лучшему "я".

Собственное предприятие: зеркальное отражение, когда винить некого. Добровольное бремя свободы и ответственности.

Первый раз на "Кренгольме": ни одно другое место не обладает для меня более мощной гравитацией. Все возможно, но ничего пока нет.

Друг - собака Пипар: всегда улучшает настроение.

Хелен со своим другом - собакой Пипар.

ФОТО: Уку-Кристьян Кюттис

Тишина: она мне нужна, чтобы функционировать.