Приехавшей из Донецка семье врачей комфортно в Кохтла-Ярве

Алена и Владлен Костюковские говорят, что их семье в Кохтла-Ярве, безусловно, не хватает размаха большого города, такого как Донецк, но это компенсируется шикарной природой.

ФОТО: Пеэтер Лиллевяли / Põhjarannik

Неврологи Алена и Владлен Костюковские, работающие в Ида-Вируской центральной больнице четыре с половиной года, приехали сюда из Донецка. По их словам, основная причина, почему они покинули родные места, - война. Почему же выбрали именно Эстонию, как прижились в больнице - об этом мы беседуем сегодня с Владленом.

- Сколько лет вы жили и работали в Донецке?

- Я там учился, закончил медицинский университет, почти 20 лет проработал неврологом, а в общем в украинской медицине - 34 года, был и санитаром, и медбратом, и фельдшером. Работал в областной больнице, которая соизмерима с Северо-Восточной и Тартуской вместе взятыми, только без детского отделения. Она обслуживает огромный регион, где проживает около пяти миллионов человек. Супруга работала в городской больнице.

- Если бы не война, вы бы не уехали?

- У всех врачей, приехавших из Украины сюда, своя история. Но в основном они приехали из-за того, что в Украине зарплаты ниже, чем здесь. В нашем случае все выглядело несколько по-другому. Если бы не война, то, скорее всего, мы бы остались там, где жили. Обстрелы, мародерство, грабежи, беззаконие облегчали принятие решения о переезде.

- Почему в Эстонию?

- У нас была возможность уехать в США, Израиль или Германию. В каждой из этих стран были свои плюсы и минусы, но случайно возникший вариант с Эстонией подкупил тем, что здесь можно было продолжать профессиональную деятельность. В названных выше странах такого шанса в обозримом будущем не было. Необходимо было сначала сдать экзамен по медицине на языке страны, куда прибываешь. Это не невозможно, но крайне сложно, с учетом того, что ты еще вынужден заниматься колоссальным количеством неурядиц, связанных с войной. На сегодняшний день и в Эстонии тоже действует такое требование для врачей, которые хотят приехать работать здесь.

А в тот момент, когда мы искали работу, а больница искала неврологов, наши интересы совпали. Мы могли сразу же приступить к работе и учить язык. Мы благодарны коллегам за помощь и поддержку в период адаптации в больнице во всем, что касается рабочих процессов. Особое спасибо доктору Зяблову, который, безусловно, является одним из лучших специалистов в своей области.

Адаптация происходила легче и быстрее, чем мы могли ожидать, также благодаря тому, что в этом регионе доминирует русский язык общения. Но сегодня у нас с женой нет больших проблем с общением на эстонском как с коллегами, так и с пациентами. На уровень В1 мы экзамен сдали, движемся дальше, ходим на курсы, но отдаем себе отчет, что если бы мы сюда приехали в детско-юношеском возрасте, то это было бы гораздо легче.

Наш сын, когда мы сюда приехали, учился, в 8-м классе, сейчас он в 12-м классе, свободно говорит и пишет по-эстонски. Он уже два года назад сдал экзамен на С1.

Старший сын учится в Германии. Он закончил медицинский университет в Украине, и если бы была возможность продолжить учебу в Тарту на английском языке, то приехал бы сюда. Но, к сожалению, ее нет.

- Как у вас решался вопрос с жильем?

- Фонда служебных квартир у больницы нет. Но мы на это и не рассчитывали, надеялись, что что-то можно будет снять. Но выяснилось, что здесь отсутствует адекватный фонд для съема квартир. То, что нам предлагал маклер, было в ужасном состоянии. Помогли коллеги. Первую квартиру нам совершенно бесплатно сдал доктор Фельдман. Потом сняли другую квартиру, а когда уже получили длительный вид на жительство, приобрели свою. Кохтла-Ярве - это не Таллинн, и квартиру здесь можно купить, не беря кредит.

- Что отличает эстонскую медицину от украинской?

- Мне нравится эстонская медицина, считаю ее одной из лучших. Если бы я знал в подробностях, как она устроена, как комфортно здесь работать, то искушение приехать сюда было бы огромное, даже если бы мы жили в абсолютно мирном и хорошо устроенном Донецке, где несколько театров, цирк, стадион, словом, вся мыслимая инфраструктура. В Эстонии отсутствует финансовое взаимоотношение между врачом и пациентом, и нас это радует бесконечно.

Здесь есть хорошие возможности для профессионального роста. Мы с женой смогли пройти в Тарту курсы. Благодаря этому я занимаюсь еще и ботулотоксинотерапией. Она помогает улучшить качество жизни пациентов при мышечных дистониях. В Украине она тоже применяется, но там пациент находится один на один со стоимостью препарата, а это 170-200 евро за один флакончик. А здесь это оплачивает государство. Понятно, что это делается за счет налогов, которые люди платят, но благодаря такой солидарной системе при необходимости человек получает узкоспециализированную помощь и не думает, накоплено у него на это или нет. А украинскому человеку надо сначала накопить на все болезни, которые могут случиться, а потом уже начинать болеть. 

Алена закончила в Тарту курсы, которые позволяют проводить обследования пациентов с помощью нейрографии. Возможность обучиться нейрографии была и в Украине. И такая идея была, но нужно было самой купить нейрограф - а это несколько тысяч евро, - оборудовать кабинет, создать бизнес-программу и, может быть, лет через пятьдесят эти вложения окупились бы.

- После переезда сюда вы бывали в Украине?

- Нет. Это небезопасно. Моя позиция относительно происходящих в Донецке событий была достаточно известна, поскольку я был там человеком известным. И поездка туда была бы, скорее всего, невозвращением. Ведь нередко там пропадают люди, которые имеют свой взгляд на то, что происходило и происходит, воспринимающие обостренно несправедливость.

- Вам не хватает размаха большого города, его возможностей для отдыха?

- Не хватает, но компенсирует это шикарная природа Эстонии. В Донецке до дубового леса надо было ехать 80 километров, до соснового - 155, до чистого моря тоже более ста. А здесь все рядом. Балтийское море хоть и холодное, но им можно любоваться. Тойла, Алутагузе очень нравятся. Так что здесь есть немало возможностей для полноценного отдыха после работы.

Сожаления, о том, что выбрали Эстонию, Ида-Вирумаа, нет. Мы планируем жить и работать здесь и дальше.

- Есть примеры, когда приехавшие сюда врачи, поработав в Ида-Вируской центральной больнице, освоившись, потом перебирались в Таллинн, в другие европейские страны.

- Нам обоим поступало предложение работать в Таллинне, но мы отказались, и потому, что связаны обязательствами с Ида-Вируской центральной больницей, и потому, что нет в нашем случае никакого высшего смысла. В Ида-Вируской больнице относительно качества работы, применяемых методик, того, что нас интересует, есть всё. Мы имеем возможность отправить пациента в Тарту, в Таллинн к смежным специалистам - нейрохирургам, сосудистым хирургам и так далее.

Мы видим большие перспективы роста Ида-Вируской больницы. Сейчас идет строительство нового корпуса. Кстати, о строительстве и ремонте. В Донецке окна в отделении неврологии мы вставляли за свои деньги - каждый врач в своей палате. Можно, конечно, это назвать благотворительностью, но так работала эта система. И это тоже одна из причин, из-за которой многое развалилось. Сейчас в Украине происходит процесс очищения, причем помогают реформировать Украину и эстонские коллеги тоже, в том числе в электронном плане. Если она все же выдержит это серьезнейшее испытание и встанет на тот путь, по которому в свое время пошла Эстония, то лет через тридцать там что-то похожее возникнет.

НАВЕРХ