Пора оформить (дигитальную) подписку на газету

Анвар Самост, журналист.

ФОТО: архив

Дигитальные подписки начинают достигать объемов, обеспечивающих изданиям жизнеспособную бизнес-модель, а читателям - лучшую прессу.

Похожа ли судьба газеты на судьбу аудиокассеты или виниловой пластинки? Винил, бесспорно, вернулся от самого края могилы к новой жизни, а вот аудиокассета, несмотря ни на что, себя исчерпала. Оба этих примера, пожалуй, самые радикальные - особенно рядом с газетой. Но своя логика в таком сравнении есть. 

Книга в этом смысле очень даже похожа на виниловую пластинку. Продажа дигитальных книг в Эстонии широкого размаха не обрела: хиты продаж года расходятся в количестве нескольких сотен штук. Даже на крупнейших языках дигитальный конкурент не смог сильно поколебать позицию печатной книги. На рынке США оборот от продаж настоящих книг в прошлом году в 11 раз превысил оборот продаж дигитальных книг, причем продажа бумажных книг постоянно растет, а дигитальных - падает.

Печатная книга подобна виниловой пластинке и тем, что имеет в качестве физического предмета эмоциональную ценность. С нею можно связать воспоминания, настроения, ее можно поставить на полку - и возникающая там коллекция расскажет о владельце как о человеке. Настоящая книга к тому же является просто-напросто очень быстрой и простой инфосистемой. 

А газета похожа на книгу? Эмоциональная и в том числе коллекционная ее ценность, конечно, ниже. Что касается удобства пользования, то ответ зависит, очевидно, и от возраста отвечающего. Журнал больше приближается к книге, что подтверждают также цифры продаж. С газетными доходами дела не столь хороши.

Может, это станет неожиданностью для многих, но с этого года Эстония является единственной (чуть не написал "последней") страной Балтии, в которой существуют ежедневные газеты, выходящие шесть или пять раз в неделю. В Латвии и Литве таких больше нет. 

Разумеется, данный процесс имеет много специфических причин, хотя большую роль наверняка сыграла также плохая услуга доставки на дом. Если газета утром не приходит в почтовый ящик, то страдает доход как от рекламы, так и от подписки. 

То есть очень важно, чтобы издатели и государство нашли в Эстонии решение для гарантии качественной, доступной всем и хорошо действующей по всей Эстонии услуги доставки на дом. Хотя газета и не в той же мере, что книга, способна выдерживать изменения в обществе и технологиях, она все же просуществует еще десятки лет и в течение этого срока будет играть важную роль как при сохранении журналистских стандартов, так и при объединении людей.

Газета просуществует еще десятки лет и в течение этого срока будет играть важную роль как при сохранении журналистских стандартов, так и при объединении людей.

И в какой-то момент доходы от подписки на бумажную газету помогут достичь прессе как в Эстонии, так и в остальном мире новой жизнеспособной бизнес-модели. 

В Эстонии совокупный доход от продажи рекламы в отечественных медиа составил в прошлом году около 100 миллионов евро. Это столько же, сколько было 11 лет назад, тот есть до большого финансового кризиса. Подумайте, на сколько с того времени выросла хотя бы средняя зарплата.

Рекламного дохода стало, несомненно, больше, однако как в Эстонии, так и в остальном мире он переместился большей частью на дигитальные платформы, прежде всего в руки "Google" и "Facebook", которые сами не создают ничего, что имело бы журналистское содержание, а напротив, используют созданное традиционными СМИ. 

Именно за последний год большая часть издателей поняли, что для прессы единственной возможностью экономического выживания является продажа подписки и на дигитальные издания. 

Первые, кто несколько лет назад внедрил такую систему, получил миллионы подписчиков, а также в несколько раз большие доходы от подписок на печатные издания. Это были "The Wall Street Journal", "The Times", "The Economist", "The Spectator", "The Financial Times".

Мы в Эстонии тоже пришли к тому, что крупные медийные дома считают дигитальные подписки десятками тысяч и с нового года, очевидно, станут также опубликовывать эту статистику. Значительная часть этих подписок продавалась не за один или два евро, а по цене, которая после вычета затрат на печать и доставку, сравнима с подписным доходом бумажной газеты. 

Развитию процесса, бесспорно, способствует и то, что многие потихоньку привыкают платить за содержание, а молодежь считает это уже само собой разумеющимся. Только вот речь идет не о эстоноязычной дигипериодике, а о таких услугах, как "Netflix" или "Spotify". Недавно мы с одним коллегой прикинули на пальцах, что оба вносим в виде такого типа ежемесячных платежей более 50 евро. 

Однако если подписчик платит, то он становится также гораздо более требовательным к журналистскому содержанию, чем потребитель бесплатных медиа. Это, безусловно, позитивная новость, ведь эстонская журналистика, конечно, хороша, но могла бы быть еще лучше.

НАВЕРХ