"Раньше я думала, что баллотируюсь на местных выборах в последний раз. Но после всего того, что произошло, я твердо решила идти на выборы", - говорит бывший директор Кивиылиской 1-й средней школы Хейди Уусталу, отстранение которой от должности по политическим причинам вызвало бурю негодования в местной общине и спровоцировало общереспубликанскую полемику на тему того, как защитить школы от местного политического насилия.

- Последовавшая за вашим увольнением буря улеглась, вы занимаете новую должность, учебная работа в школе продолжается. Как часто вы сейчас думаете о случившемся?

- Думаю точно не каждый день. Но порой, конечно, вспоминаю, и в кругу друзей об этом заходит речь, люди интересуются, как у меня дела.

- Насколько тяжело вы переживали внутри случившееся с вами?

- За годы работы руководителем я научилась не показывать все, что происходит у меня внутри. Но если я сейчас скажу, что это никак на меня не повлияло, то, конечно, совру. Для меня это до сих пор очень большая несправедливость и именно это меня больше всего беспокоит. Такое решение вопросов с позиции силы мне довольно чуждо и раньше я с таким не сталкивалась.

- Все ведь началось с одной невинной публикации в социальных сетях. Молодые реформисты выставили в социальной сети фотографию с прошедшего в школе собрания, и вы прокомментировали: "Здорово!". Ваш бывший однопартиец и сподвижник Энно Винни побежал с этой информацией в волостную управу, где быстро приняли решение о вашем увольнении. Или еще до этого были какие-то признаки, что вас пытаются сместить?

- Разумеется, были. Поиск возможностей (для увольнения) я замечала, может быть, в течение года и, наверное, у них не было более подходящей возможности, чем эта нелепая ситуация, и, вероятно, не было больше сил ждать, вдруг подвернется нечто более серьезное.

- Но почему от вас хотели избавиться?

- Я и сама не получила точного ответа на этот вопрос. Я понимаю, что как школьный руководитель я немного неудобна, поскольку задаю вопросы, которые, возможно, не всегда всем нравятся. Я вхожу в оппозицию волостного собрания, и там я тоже не поддакиваю просто ради того, чтобы кому-то понравиться. Я, в отличие от волостной власти, все же старалась разделять две свои роли и не смешивать их. Один болезненный урок в связи с этим я получила, и мне этого хватило. Как правило, я учусь на своих ошибках. (Уусталу подразумевает случай, имевший место несколько лет назад, когда она распространяла среди учащихся перед местными выборами свои предвыборные материалы, и возникший из-за этого скандал. - Э.К.)

- Основное обвинение ведь заключалось в том, что вы, будучи членом Партии реформ, внесли политику в школу. Что повлекло за собой более широкое обсуждение, можно ли вообще допускать политику в школу и в какой мере. Почему в этом контексте о политике зачастую говорят как о чем-то запрещенном - как о порнографии или наркотиках, о чем-то, что нужно держать подальше от детей? Почему эти политики утверждают, что то, чем они занимаются, нельзя показывать детям?

- То, чем занимаются конкретно они, возможно, действительно не следует показывать детям. Но ведь политика сама по себе не является чем-то плохим. Она существует во всем демократическом мире, ее нужно показывать детям. И среди политиков очень много совершенно нормальных людей, которые ведут дела исходя из своего мировоззрения, отстаивают интересы каких-то групп. И ученики должны с этим соприкасаться, в особенности те, кому уже 16 лет и кто вправе голосовать на местных выборах.

Я советовала спросить у школьного коллектива - учеников, родителей, учителей - как они чувствовали, действительно ли в школе шла оголтелая пропаганда одной партии. Нельзя держать детей вдали от политики. У нас регулируется то, как вести себя в период активной предвыборной кампании в школе. В остальном нужно руководствоваться трезвым крестьянским рассудком. Обсуждение этих тем есть даже в школьной учебной программе. Чем больше говорят, что детей нужно силком удерживать подальше от политики, тем больше создается впечатление, что это нечто отвратительное и грязное.

CV

  • Родилась 21 июля 1967 года в Кивиыли.
  • Выросла и училась в Кивиыли.
  • В 1989 году приступила к работе в Кивиылиской 1-й средней школе лаборантом, после окончания университета работала учителем начальных классов, позднее - классным учителем (дополнительная специальность - английский язык).
  • Стала директором в 2004 году.
  • В 2016 году возглавляемую Уусталу Кивиылискую 1-ю среднюю школу признали одной из лучших в Европе школ, обучающих предприимчивости и поощряющих ее.
  • В том же году на общереспубликанской церемонии чествования учителей в Йыхви Хейди Уусталу признали лучшим руководителем учреждения образования.
  • 5 декабря 2019 года Люганузеское волостное управление расторгло трудовой договор с Уусталу по той причине, что она разрешила молодым реформистам провести собрание в школе во внеурочное время. Одним из аргументов волостной управы было то, что на собрании ученики обсуждали свержение волостного управления.
  • Хейди Уусталу является членом Люганузеского волостного собрания, входит в Партию реформ и на момент увольнения находилась в оппозиции в волостном собрании.

- Как вы так быстро нашли себе новое рабочее место?

- Мне сделали очень много предложений.

- И сколько же?

- Я имела возможность выбирать из восьми рабочих мест.

- Все они в сфере образования?

- Да. Среди них были и предложения возглавить школу. Но после случившегося я довольно быстро приняла решение, что сейчас я в школу не пойду.

- Многие люди не знают, что такое "Предприимчивая школа". Ваш бывший коллега Тармо Валгепеа весьма издевательским образом написал об этом в своем обращении, в котором отказался от поста директора кивиылиской школы. Вы являетесь общеэстонским руководителем по развитию образовательной программы "Предприимчивая школа". Объясните, пожалуйста, простым языком, чем эта программа занимается и зачем она нужна?

- Речь идет об образовательной программе, и сложно объяснить ее в трех предложениях, ведь это не один конкретный учебный предмет. Это воспитание отношения. Как воспитать такого гражданина, который смел, инициативен, учится на своих ошибках и т.д. Как увязать то, что мы преподаем в школе, с тем, что происходит в жизни на самом деле.

- Мы беседуем с вами за день до того, как в волостном собрании пройдет голосование по вотуму недоверия старейшине Люганузеской волости Виктору Рауаму. Вотум недоверия связан в том числе с вашим отстранением. Какой результат вы ему предсказываете?

- Я не хочу предсказывать, но надеюсь, что он пройдет, поскольку вся эта ситуация разрешена очень неумело и несправедливо по отношению ко мне. Я не уверена, что получится именно так, но надеюсь. (Вотум недоверия Рауаму все-таки провалился со счетом 9:10. - Э.К.)

- Смогли ли вы по ходу этого скандала поговорить с членами коалиции Люганузеского волостного собрания, чувствовали ли вы, что у кого-то из них сердце и разум говорят одно, а партийное чувство долга - другое?

- С некоторыми смогла. Грустно то, что не все знали точно, что происходит. Понимали, что это (увольнение директора. - Э.К.) необходимо и, следовательно, это нужно сделать, совершенно не углубляясь в суть дела.

- Вы выразили надежду, что вотум недоверия пройдет. Но является ли Виктор Рауам единолично ответственным за случившееся?

- Конечно, нет.

- Кто же за этим стоит? Таллиннские партийные офисы, некие местные серые кардиналы или кто-то другой?

- Я могу только предполагать. За этим наверняка стоит местная верхушка Центристской партии в лице председателя волостного собрания Дмитрия Дмитриева. По моему мнению, за этим наверняка стоит тот же Энно Винни и наверняка какая-то часть местной ячейки "Isamaa". Рауам точно не стоит за этим один. Политик, который набрал на местных выборах 42 голоса, по всей вероятности, в одиночку такие решения не принимает.

- Вы, наверное, до сих пор общаетесь с бывшими коллегами и учениками. Как вам кажется, школьный мир и доверие к властям волости восстановились?

- Я никому не задавала этот вопрос, поскольку не хочу никого вынуждать давать такой ответ, который может им самим навредить. Да, с коллективом школы я, разумеется, общаюсь и помогаю, если нужно. Но вопрос доверия я бы сейчас трогать не стала.

- Одно из обвинений в ваш адрес заключалось в том, что вы руководите школой так, будто это ваша фирма, что вы авторитарны, волостной старейшина сказал, что у коллектива школы промыты мозги. Что вы ответите?

- Если бы это было действительно так, то, как вы считаете, неужели бы этот школьный коллектив восстал и вышел меня защищать, если бы у них была возможность так просто и быстро избавиться от такого деспота? Зачем им это делать?

- Потому что у них промыты мозги.

- Я никогда не думала об этих людях в таком ключе. На мой взгляд, они очень профессиональны в своей работе, очень хорошие члены команды и вместе с ними было очень интересно выстраивать эту школу.

- Насколько в действительности зависят от одного школьного руководителя жизнь и развитие школы?

- Мне нравится думать так, что ключевым лицом на самом деле является учитель, а директор создает условия для этих профессионалов. Но, несомненно, культура организации зависит от того, куда руководитель ее поведет и каковы его личные качества. Это, безусловно, влияет.

- В кивиылиской школе меня всегда изумляло и восхищало то, как ей удается привлекать сюда молодых учителей с сияющими глазами, в то время как многие плачутся, что это невозможно, особенно в Ида-Вирумаа. Так как же?

- История теперь уже говорит сама за себя. Люди ее слышат и рассказывают другим, что если ты сюда придешь, тебе окажут поддержку и доверие.

- Вы ищете этих людей или они приходят сами?

- Мы искали их сами, но некоторые попадают к нам довольно странными путями. Однако этих учителей я искала вовсе не одна, мы делали это всей нашей компанией с "промытыми мозгами" (смеется). Если мы знаем, что нам кто-то нужен, то кто-нибудь в команде обязательно предложит - мол, Хейди, я знаю, вот там есть такой человек, вот его контактные данные, поговори с ним. Я всегда приглашала этих людей в школу, чтобы они осмотрелись, познакомились с людьми, побывали на уроках… Так мы их и находили. Правда, они должны быть в хорошем смысле немного сумасшедшими, чтобы оставить свою жизнь где-нибудь в Таллинне или Тарту и приехать сюда.

Разумеется, приходилось мириться с тем, что они приезжают не навсегда. Те времена, когда человек приходил и работал до пенсии, наверное, безвозвратно ушли.

- Вы оспорили свое увольнение в суде. Суд в любом случае не восстановит вас на работе. Что и кому вы хотите доказать в суде?

- Я и не хотела, чтобы меня восстановили, поскольку знаю, что такой возможности у меня нет. Но я хочу, чтобы кто-то сказал, что это было несправедливо, и чтобы это сказали не только мои хорошие друзья или коллеги. Если мне, гражданину этого государства, кажется, что со мной поступили несправедливо, то эта ситуация должна иметь некий конкретный итог. Я надеюсь, что эта несправедливость подтвердится и будет создан прецедент. Возможно, тогда в следующий раз владелец какой-нибудь школы крепко задумается и постарается решить ситуацию несколько иначе.

- Вам предложили компромисс. Почему вы его не приняли?

- А вы знаете, в чем его суть?

- Вам предложили продолжить работу до конца учебного года в качестве исполняющей обязанности директора, а также забрать свой иск к волостному управлению.

- Да, мне предложили, по сути, полгода работы и забрать иск. Вдобавок должен был нагрянуть служебный надзор и был еще какой-то пункт. Для меня это не было компромиссом, поскольку я не понимала, каковы здесь мои интересы. Отказавшись от иска, я лишилась бы всякой возможности снова обратиться в суд и получила бы взамен возможность поработать полгода в подчинении работодателя, которому я больше особо не доверяю. Это показалось мне неразумным. Мое предложение было следующим: мы достигаем компромисса в ходе рассмотрения иска или волость признает иск и говорит, что поступила неправильно. Но на это не согласились.

- В свете вашего случая много говорилось о том, правильно ли это, что владельцем школы является самоуправление, ведь у него нередко недостаточно компетенции, чтобы понять, как школа работает и как она должна развиваться. Вы согласны с тем, что что-то должно измениться, чтобы школы и их руководители не зависели от политических завихрений?

- Да, я согласна с тем, что для того, чтобы чем-то владеть, нужно обладать компетенцией. Cамоуправление тоже должно быть обязано доказывать, что оно обладает необходимой компетенцией и квалификацией.

Я не могу предложить взамен хорошего рецепта, который был бы однозначно лучше. Могло бы государство быть владельцем школы? Но теперь, когда я вижу, как государство поступило с предназначенной для детей с особыми потребностями школой Краби, решив ее закрыть, у меня возникло подозрение, что и государство не всегда является самым лучшим владельцем школы.

- Или же право принимать решения должно быть у попечительского совета школы, который сейчас, по сути, не имеет никакого права голоса в вопросах школьной жизни?

- Это был бы действительно хороший вариант, поскольку попечительский совет - это срез различных заинтересованных групп. Но в таком случае члены попечительского совета тоже должны обладать некой компетенцией, чтобы вмешиваться в организацию школьной жизни. Для членов попечительского совета можно бы, например, устраивать курсы.

- Вы родились и выросли в Кивиыли и проработали в Кивиылиской 1-й средней школе 30 лет. Что удерживало вас в этом городе, который некоторые внесли бы в список "депрессивных эстонских городков"?

- Я ведь тоже когда-то уезжала отсюда со словами, что больше никогда сюда не вернусь. Но просто так вышло. Когда я сюда вернулась, у меня уже была семья, и жилищные условия, которые мне предложили, были лучше, чем где бы то ни было. Двухкомнатная квартира с центральным отоплением выглядела очень заманчиво.

- Если было бы возможно повернуть время вспять, что вы бы сделали иначе? Забегая вперед, прошу избегать клише в стиле "я все сделал правильно и поступил бы точно так же".

- На этот вопрос непросто ответить. Я не думаю, что я не дала бы ребятам помещение в школе, потому что это показалось бы мне неразумным. Но знаю, что мне все равно не удастся ничего вернуть, поэтому особо не забиваю этим себе голову.

- Бывает иногда, что вы видите свою школу во сне?

- Я вижу своих коллег и то, что мы делаем что-то вместе. Я сама в шутку называю это абстинентным синдромом. Я оказалась очень резко отрезана от одного круга людей, и хотя в другом меня приняли очень хорошо и люди там прекрасные, они еще не успели стать настолько близкими. Время от времени, когда возникает пауза, это наводит на грустные мысли. Но, как я сказала, я списываю их на абстинентный синдром.

- По чему вы больше всего скучаете?

- Конечно, по тем людям, которые остались в школе, и по возможности довести вместе с ними хотя бы что-то одно до нормального конца. Тот конец, что был, был жестоким, внезапным и непонятным для коллектива школы и меня.

- Вы иногда еще переступаете порог школы?

- Да, как раз сегодня (интервью состоялось в эту среду. - Э.К.) заглянула туда на минутку.

- Нет ли неприязни, мол, не хочу идти, сыпать соль на рану?

- Нет, вовсе нет. Я знаю, что там меня ждут и там нормальные люди, которые стоят обеими ногами на земле. Мы ведь там не причитаем, а говорим о том, как дела у них или у меня - всегда есть что спросить.

Больше даже никто (из волостного управления) не грозится вызвать полицию, когда я прихожу в школу. И такая история была в начале всей этой катавасии, когда сказали, что есть три человека, и если они еще раз явятся в школу, можно вызывать полицию. И я была одной из них (смеется).

Директор Ярвеской школы Кохтла-Ярве АННЕ ЭНДЪЯРВ:

Анне Эндъярв.

ФОТО: Матти Кямяря / Põhjarannik

- Я помню, как Хейди лет пять-шесть назад сказала: "Я бы хотела делать в школе все совершенно по-другому". Я тогда еще спросила, каким образом. Я уверена, что она очень много думала о школе и очень переживала о том, как будет лучше для школьного коллектива. Безусловно, она хотела найти для своей школы хорошую нишу, и она ее нашла.

Она очень приветлива с детьми и хочет во всем руководствоваться интересами местного ученика. Она смела и очень ответственна, не бежит за другими.

Несомненно, она очень хороший командный игрок, в противном случае все то, что произошло (всеобщий протест коллектива школы против увольнения директора. - Э.К.), пошло бы совсем не так. В то же время Хейди - знаковая личность для программы "Предприимчивая школа".

Мы в свое время побывали в кивиылиской школе, когда только начинали работать с "Предприимчивой школой", мы были в растерянности, не зная, с чего начать, и они нам объяснили. Очень много школ приезжало в Кивиылискую 1-ю среднюю школу набираться опыта, и она невероятно охотно и щедро делилась своим опытом.

Хейди была одним из символов успеха этой школы. Командная работа там очень хорошая, но Хейди умела очень хорошо представить все то классное, что они создали вместе.