"Здравствуйте! Это Марье Муузикус из Департамента здоровья. Должна вам сообщить, что у вас обнаружен коронавирус". Руководящей Идаским региональным отделом Департамента здоровья Марье Муузикус в последние недели приходится делать немало подобных уведомляющих звонков. Женщина, занимающая эту должность с июня прошлого года, вместе с 12 коллегами из местного отдела играет ключевую роль в предотвращении распространения коварного вируса в Вирумаа.

- На чем было сосредоточено ваше основное внимание с того момента, когда стало ясно, что коронавирус - гораздо более серьезная угроза, чем можно было предположить еще в феврале?

- Мы работаем прежде всего во имя того, чтобы ограничить распространение вируса. Чтобы, например, на тех предприятиях, где среди работников выявлен зараженный, контактировавшие с ним работники были быстро протестированы.

Приходится много консультировать и следить за использованием средств индивидуальной защиты. Жильцов и работников домов попечения мы направляли на поголовный контроль.

- Аккумулятор вашего телефона в течение дня, наверное, успевает разрядиться несколько раз?

- Да, такое действительно бывает. Каждое утро мы обмениваемся информацией со своим штабом и делаем обзор ситуации в нашем Идаском регионе. Два раза в неделю у нас проходят собрания штаба восточно-эстонского кризисного центра, на которых мы обсуждаем возникшие и могущие возникнуть проблемы. Там обзор текущей ситуации делают как ведомства, так и местные самоуправления.

- Какие дни были самыми критичными в Ида-Вирумаа?

- Начиная с 13 марта, когда в Ида-Вирумаа выявили первые случаи заболевания, рабочие дни у нас непрестанно длинные. Как-то так получилось, что именно в выходные одновременно приходили плохие результаты тестов в домах попечения.

Именно в случае с домами попечения очень важно реагировать быстро: дать совет, как действовать дальше, выделить дополнительные средства индивидуальной защиты из кризисного резерва, проследить, чтобы все подопечные с положительной пробой были быстро изолированы от остальных.

В то же время постоянно идет командная работа: мы следим за ситуацией, собираем информацию, делаем обзоры, пытаемся обнаружить связи. С эпидемиологической точки зрения важно определить очаги заражения, чтобы не оставалось единичных случаев, когда невозможно понять, какой контакт привел к заболеванию.

Зачастую бывает так, что поначалу, сразу после получения положительного результата пробы, непонятно, где и от кого человек мог заразиться. Тогда мы фиксируем все перемещения человека и пытаемся установить, с кем он мог контактировать. В первую очередь смотрим на близкие контакты: членов домохозяйства, друзей, коллег по работе, с которыми человек долго находился вместе. Однако нередко источник заражения может быть совсем в другом месте.

- Изучение всех перемещений заразившегося человека за последнее время - это своего рода детективная работа?

- Да, это так.

- Как вы помогаете человеку понять, где он мог подхватить инфекцию, если он бывал также, например, в магазинах и других общественных местах?

- Сейчас таких случаев, когда непонятно, где человек заболел, у нас относительно мало. Пара таких есть в Кохтла-Ярве. Там мы фиксируем перемещения этих людей и в продуктовых магазинах.

До сих пор (интервью сделано во вторник вечером), к счастью, работники продуктовых магазинов в Ида-Вирумаа не сдали ни одной положительной пробы. Если это случится, то последует более массовое тестирование среди тех людей, которые работают на кассе или за прилавком. У нас были заразившиеся в магазинах промтоваров, но они сейчас в торговых центрах так и так закрыты.

- Являются ли продуктовые магазины сейчас одним из основных источников опасности, где может распространяться инфекция?

- Да, но если строго соблюдать дистанцию и пользоваться дезинфицирующими средствами и одноразовыми резиновыми перчатками, что я и сама делаю, то эту опасность можно сильно уменьшить.

- Разумно ли также носить маску?

- Если их возможно достать, то пожилым и людям с низким иммунитетом, безусловно, стоит это делать. Благодаря ограничению числа людей, которые могут одновременно находиться в магазине, ситуация немного улучшилась. В определенные часы собиралось слишком много народу, и держать дистанцию было затруднительно.

Проблема также в том, что пожилые люди не пользуются кассами самообслуживания.

- Как часто вам приходится ломать копья на тему соблюдения различных требований и правил с магазинами или учреждениями, которые утверждают, что это необоснованное преувеличение?

- Возможно, не все звонки дошли до меня, но я лично с этим не сталкивалась. Я сама консультировала довольно много магазинов. Некоторые сети магазинов сами связывались со мной, чтобы обсудить ситуации риска и то, что можно улучшить.

- Вам также приходилось звонить людям и говорить, мол, это Марье Муузикус из Департамента здоровья, сообщаю, что ваша проба на коронавирус положительная. Как люди реагируют на такое сообщение?

- Сообщение о результатах теста отправляется в инфосистему здоровья, и, как правило, люди узнают это оттуда напрямую. Если человек сам туда не заглянет, то, действительно, иногда бывает и так, что он первым узнает об этом от нас. В особенности это касается пожилых людей, которые не пользуются интернетом.

Но в целом, если человек идет сдавать тест, то он учитывает возможность, что может быть заражен. Поначалу, когда тестов еще делали мало, мы обзванивали и всех тех, у кого результат теста был отрицательный, и тогда на другом конце трубки слышалось ликование. Передавать такие новости, разумеется, приятнее.

Хуже всего - сообщать домам попечения, мол, у вас снова прибавилось десять заразившихся, как было недавно.

- Заведующая Нарвским домом попечения, узнав о положительных пробах пяти человек, сказала, что это, возможно, ошибка.

- Это естественная реакция на плохие новости - думать, что, может быть, это не так. Хуже всего - также с эпидемиологической точки зрения - именно такие случаи, когда человек даже не подозревает, что у него может быть вирус.

В последнее время у нас участились случаи, когда симптомы у заразившихся практически отсутствуют.

- Поведение этого вируса не изучено, и поэтому связанные с ним страхи велики. Считаете ли вы, что порой к получившим диагноз людям относятся необоснованно плохо, из-за чего люди опасаются попасть в опалу?

- Мы никого не подвергаем опале. Разумеется, эти люди не виноваты в том, что они где-то побывали и заболели. Поэтому к ним ни в коем случае нельзя относиться плохо.

Критически следует относиться к тем людям, которые не соблюдают назначенный им режим. Это необдуманное и зловредное поведение. Кто-то, может быть, думает только о своем здоровье - мол, я молодой, что мне этот вирус сделает, - но в то же время он может заразить других.

Поначалу случаев заболевания было мало, и тогда, возможно, было трудно свыкнуться с пребыванием дома. Ведь непосредственно перед тем, как вирус начал распространяться более широко, многие в последний момент отправились в поездку.

Такой ситуации, как сейчас, у нас ведь раньше не было - мы все учимся и привыкаем. Если в будущем нечто подобное повторится, то, наверное, проявят гораздо большую осторожность.

- Отдельный вопрос - общественный интерес и защита личных данных. На основании чего вы оцениваете, когда и насколько детально необходимо сообщить общественности, в каком магазине или ином общественном учреждении работает и в каком районе живет новый заразившийся?

- Департамент здоровья - это беспристрастное учреждение, основной интерес которого - ограничение распространения инфекции. Если мы возьмем, например, недавний случай в Пярну, где заразились несколько работников магазина "Maxima", то я лично тоже была бы заинтересована это узнать. Смогла бы оценить, в каком временном промежутке я там была, и если у меня возникнут какие-то симптомы, то я хотя бы смогу заподозрить, что я могла заразиться там, и обращусь к семейному врачу, чтобы попросить направление на тестирование. Смысл обнародования именно в этом.

- В последние дни некоторые политики, как, к примеру, Мартин Хельме, а также ученые выражали мнение, что в Ида-Вирумаа очень много непротестированных носителей вируса и эта бомба в ближайшее время может взорваться. Как вы считаете, здесь оснований для этого больше, чем в каком-нибудь другом регионе?

- Эти мнения проистекают из того, что в Ида-Вирумаа число заразившихся довольно долго было низким. Как в Ида-Вирумаа, так и в Ляэне-Вирумаа вирус начал распространяться несколько иначе. Если в других регионах его завезли из-за границы, то у нас все началось позже, когда начали заболевать люди, которые находились в близком контакте с заболевшими в южной Эстонии.

Позднее уже появились заразившиеся, которые вернулись из-за границы с отдыха или из рабочей поездки - кто из Швеции, кто из Англии, кто из Санкт-Петербурга.

- Ситуация может быстро измениться, но на данный момент вы не видите никаких признаков быстрого роста числа заразившихся?

- Некоторые признаки проявятся тогда, когда нам удастся протестировать большую группу людей, как, например, в Кохтла-Ярвеском доме престарелых, где сделано примерно 130-140 тестов и они отрицательные. Это довольно большое количество, в него входят и работники, которые каждый день приходят на работу и уходят домой. Мы еще будем отправлять на тестирование дома попечения и больницы. Если сможем протестировать большое число людей, это отразит общую ситуацию.

- Насколько серьезны упреки, что в Нарве делают слишком мало тестов с учетом численности населения и истинное число заразившихся и носителей вируса там из-за этого может быть гораздо больше, чем выявленные до сих пор единичные случаи?

- Мы как раз во вторник отправили семейным врачам еще одно письмо с рекомендациями, в каких случаях следует направлять людей на тестирование. В целом в последнее время число проб увеличилось и в нарвском мобильном пункте тестирования. Но решение, отправлять человека делать тест или нет, принимает семейный врач на основании состояния человека.

- Новости о распространении коронавируса в Китае и Италии начали привлекать больше внимания в Эстонии в феврале. Когда вы почувствовали, что это довольно серьезная угроза, с которой нам тоже предстоит долгая, тяжелая и переворачивающая повседневный уклад жизни с ног на голову борьба?

- С учетом того, как много наши люди путешествуют, в какой-то момент можно было предположить, что нам этого не избежать, поскольку болезни, к сожалению, перемещаются вместе с людьми. Что это окажется настолько массовым, в феврале у нас по большому счету еще никто не думал.

Неудачно совпало, что именно в Италии возник такой большой очаг. Ведь были школьные каникулы, зима в Эстонии была бесснежной, многие поехали кататься на лыжах в Италию и Австрию.

- Какова ваша общая оценка гигиенического поведения идавирусцев в этой чрезвычайной ситуации?

- В основном я получаю положительную обратную связь. Предприятия всерьез обеспокоены, спрашивают заранее, что они могут и должны сделать, если что-то случится. Если мы предлагали временно закрыть какое-то предприятие, то никто не был против, с рекомендациями и распоряжениями соглашались. Скорее спрашивают, что еще они могут сделать.