Аркадий Попов: эстонская система здравоохранения во время кризиса работала очень хорошо

Аркадий Попов.

ФОТО: ERR

Сложивший на прошлой неделе полномочия временного медицинского руководителя чрезвычайного положения кризисного штаба Департамента здоровья доктор Аркадий Попов констатирует, что для системы здравоохранения Эстонии коронавирусный кризис был сродни учениям с участием реальных пациентов, которые прошли успешно.

- Вы недавно сложили полномочия медицинского руководителя кризисного штаба. Каковы ваши первые мысли насчет того, что в Эстонии сделали хорошо в ходе обуздания коронавирусного кризиса и что можно было сделать лучше?

- В общих чертах Эстония, по моему мнению, справилась хорошо.

Есть некоторые вещи, которые мы планируем в будущем сделать иначе. Одна из тем - продолжение планового лечения в больницах во время кризиса. Некоторые медицинские учреждения его продолжали, и успешно. Например, в Северо-Эстонской региональной больнице (PERH) плановое лечение в ограниченном объеме велось все время. Если придет вторая волна вируса, то его можно бы осуществлять в несколько большем объеме. Разумеется, условие этого - наличие достаточного количества средств индивидуальной защиты в учреждениях здравоохранения и такая организация работы, чтобы вирус не проник в больницу.

Сейчас мы видим отрицательные последствия: отделения неотложной помощи (ЕМО) больниц местами переполнены.

- Это значит, что многие люди, которые во время чрезвычайного положения несколько месяцев ждали и терпели, теперь одновременно обратились в больницы со своими проблемами?

- Да. Когда был кризис, в ЕМО царила тишина, внеплановой работы вообще было меньше. Но это в какой-то мере связано и с тем, что люди меньше перемещались, сидели дома.

- Это было откладывание решения проблем со здоровьем?

- Это тоже. Но вместе с тем почему-то действительно было меньше инфарктов и инсультов и прочих более тяжких расстройств здоровья, которые обычно являются частью повседневной жизни.

- Чем это могло быть вызвано?

- Это на самом деле довольно интересный феномен, который нужно изучить. Он наблюдался практически по всему миру. Может быть, некоторые люди действительно не стали вызывать скорую помощь и не обратились в ЕМО, так как не решились это сделать.

- Перенесли инфаркт в легкой форме, образно говоря, на ногах?

- Теоретически это возможно. Я скорее считаю, что частотность уменьшилась, так как люди меньше двигались. Снижение активности благотворно повлияло на сердце у людей с низкой толерантностью к нагрузке. Болезни, связанные с активностью человека, в это время встречаются реже. Это одна из возможных причин.

- Каковы были самые сложные решения, которые вам пришлось принять как медицинскому руководителю кризисного штаба?

- Пожалуй, решения, связанные с Сааремаа, где нам пришлось немного усилить систему антикризисного управления в Курессаареской больнице. Вопрос, необходимо ли, к примеру, развернуть на Сааремаа полевой госпиталь Сил обороны, тоже требовал обсуждения и обоснования. А также такие вопросы, когда мы должны были решить, что делать дальше с нашей политикой тестирования: достаточно ли мы знаем о том, насколько активно вирус распространяется в Эстонии, нужно ли усилить тестирование, чтобы получить более полные данные.

Но должен сказать, что сам по себе этот кризис в медицинском смысле не был для государства большим. Это в каком-то смысле была очень масштабная тренировка с очень большой долей реализма и реальными пациентами. Это было испытанием для системы здравоохранения. Наши поставщики услуги здравоохранения, больницы, передовая линия, скорая помощь на самом деле были очень хорошо подготовлены к такой ситуации. Все продумали свои слабые и сильные стороны и предприняли необходимые шаги, чтобы лучше подготовиться. Мне было очень просто управлять этой системой, потому что эта система работала очень хорошо.

- Какой опыт за этот период был самым важным лично для вас?

- Я повстречал очень много новых людей, и жизнь была очень интересной. Важный опыт - как заставить разных людей, имеющих различные мнения, думать в одном направлении, чтобы работа была максимально сплоченной. Чтобы все вместе думали о том, чтобы наши пациенты получали наилучшее возможное лечение.

- Как часто руководитель чрезвычайного положения премьер-министр Юри Ратас звонил и совещался с вами?

- Мы иногда обсуждали различные обстоятельства. Также я должен был участвовать в работе кризисной комиссии правительства. Это тоже интересный жизненный опыт. Я ведь на самом деле не вирусолог и не эпидемиолог. Моя специальность - экстренная медицина. Моей ролью скорее было управлять кризисом с целью консолидировать нашу систему здравоохранения.

- Система здравоохранения Эстонии благодаря преодолению этого кризиса сейчас сильна как никогда?

- Полагаю, да. Во всех учреждениях здравоохранения составленные в последние годы антикризисные планы были направлены на то, как обеспечить обычное непрерывное функционирование и лечение пациентов прежде всего в ситуации, когда речь идет о травмах. А теперь проверили, как система здравоохранения работает во время пандемии. Теперь думают о том, чтобы дополнить антикризисные планы, но это должно быть относительно просто, так как большая работа в этом направлении была проделана в последние месяцы.

- Сейчас никто не может сказать, будет ли новая волна вируса, когда и в каких масштабах. От чего это зависит и как вы советуете людям вести себя в условиях возвращения к обычной жизни, чтобы своими действиями это предотвратить?

- Это зависит в первую очередь от характера самого вируса: насколько он вирулентный и изменчивый и насколько высоким будет уровень иммунитета среди населения. Это зависит от сезонного поведения вируса. В то же время мы знаем, что и в жарких южных странах распространение вируса было значительным - следовательно, мы не можем надеяться только на погоду, что все будет хорошо, когда на улице станет жарко.

Скорее, мы должны думать о своем поведении: если люди очень активны, много путешествуют и привозят с собой инфекцию, то этот риск опять же в несколько раз больше. Будет новая волна или нет, не особо зависит от работы правительства и Департамента здоровья, это зависит от сознательности и поведения каждого человека.

- В какой мере вы как обычный гражданин допускаете послабления в своем поведении?

- Одно время я носил маску, когда ходил по магазинам, сейчас я этого не делаю. Но тщательная гигиена рук для меня повседневная рутина. Так как я работаю в больнице, то должен подчиняться тем правилам, которые там установлены.

- Вы не рветесь за границу путешествовать?

- Сейчас пока точно нет. Сперва нужно посмотреть, где в мире то безопасное место, куда стоит поехать, а в какие места не стоит.

НАВЕРХ