ИЗ ЭСТОНСКОЙ ПРОВИНЦИИ - В СЕРДЦЕ ЕВРОПЫ ⟩ Анникки Ламп: "Каждый раз, навещая своих родителей, я чувствую, что соприкасаюсь с реальной жизнью"
Анникки Ламп чувствует себя как дома в коридорах власти в Брюсселе, а также в окружении книг. Когда-нибудь она надеется посвятить себя писательству. "Когда это время наступит, наверное, напишу что-нибудь из области спекулятивной беллетристики, возможно, научно-фантастический или фэнтезийный роман, но в своем ключе. Это то, что привлекает меня больше всего". Фото: Matti Kämärä / Põhjarannik
Сирле Соммер-Калда
Анникки Ламп: "Каждый раз, навещая своих родителей, я чувствую, что соприкасаюсь с реальной жизнью"
Facebook Messenger LinkedIn Telegram Twitter
Comments

Анникки Ламп, выросшая в Котинука и Тойла, в настоящее время работает советником комиссара Европейской комиссии по вопросам энергетики Кадри Симсон, а с 1 февраля возглавит кабинет Кейт Пентус-Розиманнус, члена Европейской счетной палаты. Отныне семейную жизнь придется устраивать на четыре города, но при этом не забудут и про Ида-Вирумаа.

- Девиз Тойлаской гимназии - "Из долины на вершину!", и вы воплощаете его на сто процентов. Каким в школьные годы вы видели свое будущее?

- Не помню, чтобы в детстве у меня было очень конкретное представление о том, кем я хочу стать, но саму школу помню очень хорошо. Я рада, что училась в школе в маленьком местечке. Думаю, я стала бы ужасным человеком, если бы родилась и ходила в школу в городе. (Смеется.)

- Вам не жаль, что вы не учились в какой-нибудь столичной элитной школе, которая, возможно, могла бы стать лучшим трамплином?

- Нисколько. Я очень подозрительно отношусь к элитным школам и думаю, что Тойла был для меня очень хорошим вариантом. У меня имелась возможность получить хорошее образование без стресса от вступительных испытаний и прочего ненужного напряжения.

Единственный напряг заключался в том, что мои родители были учителями в той же школе, и это также было одной из причин, по которой я пошла в гимназию в Ноароотси. Не потому, что школа была недостаточно хороша. Мои учителя, такие как Лайви Воормансик, Хельги Эброк или Инна Тоовис, были просто первоклассными. Я получила очень крепкую основу.

Ни в гимназии Ноароотси, ни позже в Тартуском университете я не чувствовала, что мое основное образование было каким-то плохим. Напротив, я думаю, что получила в тойлаской школе все, что нужно. Без каких-либо травм и снобизма, с которыми я могла бы столкнуться в какой-нибудь элитной школе.

- Выпускник Тойлаской гимназии Аап Теппер, устроивший в прошлом году в башне школьного здания выставку "Тень Оруского замка", отметил, что пролегающая через тойлаский парк дорога в школу оказывает большое влияние на учащихся. Вы жили рядом со школой, поэтому были лишены этого ежедневного "обучения на природе"?

- Я жила рядом со школой, но училась в музыкальной школе в Йыхви, и после школы мне нужно было с флейтой за спиной идти через парк и садиться в автобус до Йыхви. И вечером уже в темноте оттуда возвращаться - в парке в то время освещения вообще не было. Зимой дороги были обледенелые, и я помню, как заползала на большой холм, потому что стоймя было не взобраться. Недавно я рассказывала одному другу, как я будучи ребенком это ненавидела.

Теперь думаю, какая это была привилегия - расти в таком месте! Помню, в детстве я тоже ценила красоту парка. Парк был моей игровой площадкой и школой одновременно. По вечерам мы с братом и сыновьями тогдашнего директора школы Вальво Паата ходили играть в баскетбол и просто тусоваться.

Я до сих пор всем сердцем люблю парк, а большая липовая аллея - одно из моих самых любимых мест во всем мире. Когда я навещаю отца, мы обычно гуляем в парке.

- Учителя помнят вас как жизнерадостную и активную девочку, которая читала англоязычные книги и в промежутке прыгнула на два класса вперед. Почему вы так спешили окончить школу?

- Не думаю, чтобы я сама так спешила. Учительница эстонского языка и литературы Вийви Кендра считала, что мне явно слишком скучно и не хватает стимула. Должно быть, у меня возник азарт и хотелось доказать, что я на это способна.

После шестого класса летом я изучала материал седьмого класса, ходила отдельно к каждому учителю отвечать и осенью сразу пошла в восьмой класс. Я не могла за пару недель как следует усвоить весь годовой учебный материал по математике, но, к счастью, к осени другие ученики тоже его немного подзабыли, и мы были примерно на одном уровне. Все прошло довольно гладко.

- Ваш папа говорил, что с детства вы были очень целеустремленной, и в шутку упомянул хорошие гены. Оба ваших родителя хорошо известны и признаны в Ида-Вирумаа: мать Аннели Ламп - плодовитая поэтесса и писательница, отец Иб Ламп - легендарный тренер по баскетболу. Что хорошего вы унаследовали от своих родителей?

- Я дочь своих родителей, и во мне есть что-то от каждого из них. От мамы я, несомненно, унаследовала интерес к литературе, письму и музыке. Мама была руководителем хора и органисткой в церкви Пюхайыэ, поэтому я много лет пела в церковном хоре.

От отца у меня интерес к спорту. Хотя у меня были психологические проблемы со спортом, особенно в командных видах, я боялась подвести других. Из-за этого мне было трудно играть в баскетбол, но я все-таки играла и также занималась легкой атлетикой. Медали уездного чемпионата до сих пор сохранились.

Я думаю, что от отца я также унаследовала интерес к обществу и политике. Он всегда смотрел новости, читал газеты и очень любил географию. Мое понимание того, где что в мире находится, появилось, когда мне было лет шесть-семь, и отец раскладывал на полу карты Эстонии и мира, чтобы вместе изучать географию.

Это довольно хороший набор, который можно взять с собой в жизнь от родителей. Охватывает все самое необходимое. 

Аннели Ламп.
Аннели Ламп. Фото: Matti Kämärä / Põhjarannik

Мамина мечта сбылась: волосы продолжали расти, а Анникки продолжала извлекать красивые звуки.

Аннели Ламп:

- Когда я училась на учителя музыки в Тартуском педагогическом училище, в нашем духовом оркестре одна очень красивая девушка с длинными волосами играла на флейте (сама я играла на кларнете). С тех пор я знала, что если у меня когда-нибудь родится дочка, она тоже обязательно станет играть на флейте (навязчивые идеи матерей!). Так я и записала шестилетнюю Анникки в детскую музыкальную школу.

Обучение игре на флейте начиналось с игры на блокфлейте, но так как у ребенка в это время как раз менялись зубы, удерживать блокфлейту было нечем и вместо этого пришлось стучать по клавишам пианино под руководством злой учительницы игры на фортепиано, пока зубы не выросли.

Позже ребенок два-три раза в неделю вешал на плечо свою сумку с флейтой и после уроков в Тойлаской школе отправлялся на автобусную остановку, чтобы поехать в Йыхви. В то время ближайшая остановка была у "Меретаре" - не менее 20 минут ходьбы. Обычно она возвращалась вечером, когда уже темнело.

Однажды, когда я пошла встречать дочь, то не на шутку испугалась, потому что она не приехала. На помощь! Мобильных телефонов тогда не было. Оказалось, что Анникки случайно села не в тот автобус и уехала в Силламяэ. Когда она поняла и заплакала, один добрый человек отправил девчушку на следующем автобусе обратно в Йыхви. Из Йыхви снова пришлось ехать в Тойла. Было много поисков и паники, но все закончилось хорошо. Я никогда не забуду эту историю.

И еще история, когда Анникки вернулась из музыкальной школы средь бела дня, но очень грустная, потому что получила двойку по сольфеджио. Дома выяснилось, что ребенок болен. Какой диктант ты услышишь или напишешь с высокой температурой!

Мечта матери сбылась: волосы продолжали расти, а Анникки продолжала извлекать красивые звуки. Об этом в киноархиве Эстонского телевидения даже остался один след. Я понятия не имею, где этот инструмент сейчас. К сожалению, инструмент был не так чтобы очень, часто перед выступлением он вообще отказывался издавать звуки и доставлял много беспокойства.

Музыкальная школа осталась неоконченной, когда учительница ушла в декретный отпуск. Я все же позволила своим детям бросить музыкальную школу, в этом вопросе мое материнское сердце очень уступчиво, так как я сама натерпелась достаточно в музыкальной школе. Все закончилось хорошо. Анникки, милое дитя, ни в чем меня не упрекнула.

- Ваша карьера высокопоставленного чиновника в сфере коммуникации началась в Эстонии в министерствах финансов и окружающей среды, пока вы не отправились в Брюссель.

- Фактически, моя первая работа по специальности была в Ида-Вирумаа: в студенческие годы я организовывала внутреннюю коммуникацию и выпуск газеты в "Kohtla-Järve Soojus". Это была двуязычная среда и большая организация. Не так много таких мест в Эстонии, где работают сотни людей.

В Брюссель мы поехали в первую очередь из-за Юхана (супруг Юхан Лепассаар шесть лет работал руководителем кабинета вице-президента Европейской комиссии Андруса Ансипа. - Ред.). У меня в Эстонии тоже была очень хорошая работа, и в Брюссель я особо не стремилась, но такие шансы, как в случае Юхана, обычно выпадают нечасто в жизни. Мы обсудили и так и эдак, и решили, мол, ладно, поедем. 

Когда 1 февраля Анникки возглавит кабинет члена Европейской счетной палаты Кейт Пентус-Розиманнус в Люксембурге, ей придется организовывать свою семейную жизнь между четырьмя городами. Дочь Лилль Элийзабет остается учиться в Брюсселе, а супруг Юхан Лепассаар работает в Афинах. У семьи также есть дом в Таллинне.
Когда 1 февраля Анникки возглавит кабинет члена Европейской счетной палаты Кейт Пентус-Розиманнус в Люксембурге, ей придется организовывать свою семейную жизнь между четырьмя городами. Дочь Лилль Элийзабет остается учиться в Брюсселе, а супруг Юхан Лепассаар работает в Афинах. У семьи также есть дом в Таллинне. Фото: Laura Nestor

- Не было ли страха, что вам придется поставить карьеру на паузу и стать домохозяйкой?

- Я верила, что обязательно что-нибудь найду, так как имела приличный опыт как в государственном, так и в частном секторе - помимо различных министерств я три года работала руководителем по коммуникациям в "Coca-Cola".

Остаться дома было бы моим последним выбором. Я, очевидно, так устроена, что моему мозгу нужны разные виды активности.

Конкурсы в Брюсселе жесткие, но я была первым прибалтом, получившим работу в медиаподразделении Европейской комиссии. Сначала я занималась экономическими вопросами и тесно сотрудничала с кабинетом латвийского комиссара Валдиса Домбровскиса.

Одна из вещей, которые мне с самого начала нравились в Брюсселе, - это масштаб. Каждое утро в десять часов проходило собрание, где за стол садились специалисты по коммуникации из разных сфер и обсуждали, о чем пишут европейские газеты и каковы самые важные темы дня.

Таких мест в мире, наверное, всего два, где бы проходила ежедневная пресс-конференция: Белый дом и Европейская комиссия. Это был очень изнурительный, но довольно интересный опыт.

- На вашей нынешней работе в качестве советника комиссара по энергетике Кадри Симсон вы занимаетесь не только коммуникацией, ваши обязанности гораздо шире.

- Да, я начинала с коммуникации, но через некоторое время у меня появились также внешние сношения: подготовка саммитов G7 и G20, общение с ООН и другими международными организациями, визиты комиссаров...

Когда постепенно начал набирать обороты энергетический кризис, внешние сношения уже составляли большую часть моей работы, хотя изначально так не планировалось.

И это очень интересно, потому что в Эстонии никогда не получится делать это на таком уровне - вас никто не пригласит на встречу G7 или ОПЕК, которая объединяет производителей нефти.

Такой опыт бесценен, если вам интересно, как устроен мир и как принимаются решения. Увидеть это так близко со стороны и в какой-то степени внести свой вклад - это классно.

Переход из медиаподразделения в кабинет был довольно логичным карьерным шагом, потому что я уже хорошо знала механизм работы комиссии. Эстонцев, кто бы знал это с точки зрения коммуникации, очень мало, на сегодня кроме меня еще два человека.

- Теперь снова предстоит карьерный скачок, ведь у вас будет возможность собрать команду самостоятельно.

- Для меня прелесть новой должности во многом в том и состоит, что я смогу сама руководить командой. В последний раз я руководила командой сотрудников в Министерстве финансов. Даже когда я была руководителем, как, например, в "Coca-Cola", я больше занималась деньгами и управлением процессами.

В этом смысле новая должность для меня очень увлекательный вызов. Мне очень нравится формат кабинета: маленькая, динамичная команда, объединенная общей целью.

- Не усложнит ли вашу работу тот факт, что избрание Кейт Пентус-Розиманнус в Европейскую счетную палату сопровождалось скандалами?

- Я на этом не зацикливаюсь. К настоящему времени ясно, что назначение прошло по всем правилам. Моя задача - создать для Кейт такую среду, которая позволит ей сосредоточиться на своей работе и почувствовать, что у нее крепкий тыл. Я не думаю о прошлом. Я думаю о том, какие компетенции нам понадобятся в команде или какую область мы должны попытаться получить в счетной палате, потому что на данный момент этой ясности нет. 

С хорошей смекалкой и острым взглядом 

Кейт Пентус-Розиманнус.
Кейт Пентус-Розиманнус. Фото: Remo Tõnismäe

Кейт Пентус-Розиманнус (на снимке), бывший министр финансов, избранный член Европейской счетной палаты, сказала, что искала в заведующие своим кабинетом человека, который выделяется такими личными качествами, как хорошая смекалка, острый взгляд, основательность, аналитические способности и умение ценить важность сотрудничества. Важен был также опыт работы на уровне как Европейской комиссии, так и государства-члена, а также способность свободно ориентироваться в брюссельских процессах.

- Я рассмотрела кандидатуры нескольких опытных специалистов с крепким международным опытом из разных стран ЕС. Анникки Ламп - сильный и признанный специалист, и я рада, что она присоединится к моей команде.

Срок полномочий Кейт Пентус-Розиманнус в качестве члена Европейской счетной палаты начался 1 января. Анникки Ламп возглавит ее кабинет с 1 февраля.

- Это также означает довольно большое изменение в устройстве семейной жизни, потому что новая работа будет в Люксембурге, а не в Брюсселе, в то время как Юхан сейчас работает в Афинах, где он возглавляет Европейское киберагентство.

- Думаю, это и будет самым сложным. Сейчас мы курсируем между тремя городами - Таллинн-Афины-Брюссель, а теперь придется между четырьмя городами, потому что наша дочь, по крайней мере пока, остается в Брюсселе. Дочь учится в восьмом классе, она не хочет менять школу, и я не хочу ее заставлять. В остальном она очень поддерживала мою новую работу, но сказала, что явно предпочитает остаться в Брюсселе.

Постараемся организовать это так, чтобы я могла ездить туда-сюда, не каждый день, конечно. У нас также есть няня. Даже с моей нынешней работой, когда приходится много ездить, а Юхан находится в Афинах, было бы невозможно оставить ребенка одного в Брюсселе на несколько дней. Мне самой было четырнадцать, когда я поступила в школу Ноароотси, так что у меня есть опыт ранней самостоятельности.

Мы с Юханом вместе уже почти 24 года, во всевозможных форматах. Уже в самом начале, когда он учился в Сассекском университете, одно время было так, что я жила в Эстонии, а он в Англии. Теперь логистика усложнится, но я верю, что мы справимся. А если не справимся, что-нибудь реорганизуем.

- В школе вы пропустили один класс. На карьерной лестнице вы тоже перепрыгнули через несколько ступенек?

- Я думаю, что моя карьера была довольно логичной. Когда я приехала в Брюссель, то с точки зрения компетенции я, возможно, даже сделала шаг назад. В Эстонии к тому времени я уже много лет работала руководителем по коммуникациям, а в Брюсселе стала рядовым членом команды. Это компенсировалось тем, что сфера деятельности была совершенно другой и такой сложной.

Самый большой скачок был, наверное, когда я в возрасте 25 лет пришла в Министерство финансов на должность пресс-представителя. Вскоре завотделом уволился. Я отработала пресс-представителем всего полгода, когда стала заведующей отделом.

Сейчас предстоит очевидное повышение в плане позиции, но в то же время нынешняя работа с учетом ее содержания исключительно ответственная.

- Вы уходите с нынешней должности с легким сердцем? Пик энергетического кризиса, вероятно, уже пройден, но тревожные времена продолжаются.

- Ситуация, несомненно, более обнадеживающая, чем несколько месяцев назад. Самое тяжелое время было прошлой осенью. Я очень рада, что в прошлом году мы многое сделали и смогли договориться с государствами-членами о потолке цен на газ, в случае которого достижение консенсуса было наиболее трудным. По большому счету, все антикризисные меры приняты. Их реализация, конечно, продолжится, но для меня это логичный момент, чтобы подвести черту.

В следующем году, конечно, будет еще один вызов, потому что газовые хранилища должны быть снова заполнены, а российского газа, который у нас еще был большую часть прошлого года, теперь будет очень мало. Не исключено, что в какой-то момент его вообще не будет.

Прошлый год был очень тяжелым. Но я все время помнила одно: если мы сейчас действительно сможем освободить всю Европу от зависимости от российского газа, это будет в конечном счете большая победа. Как эстонка я благодарна за то, что если мы останемся верными себе, то сможем добиться этого довольно быстро. 

- Эти соглашения давались нелегко. Вы видели это изнутри.

- Абсолютно. Я много работала на протяжении всей своей жизни, но обе мои самые интенсивные работы были в Брюсселе. Одна - это работа пресс-секретарем во время председательства Эстонии, а другая - это нынешняя. Такой ситуации, когда я работаю 36 часов подряд, сплю два часа и снова работаю, в Эстонии никогда не было. Также на моей нынешней должности не редкость работать всю ночь.

Конечно, я понимаю, что людей иногда расстраивает, когда решения приходят не так быстро, как им хотелось бы. Но быстро решения принимаются только в авторитарных системах. Там, где один человек решает, вешает и убивает. Я не уверена, что мы хотим такую систему.

Другой момент - что принятие решений затягивается не из-за Европейской комиссии, а потому что государства-члены не могут прийти к консенсусу. И это вполне нормально, что у стран-членов разные интересы. Чтобы договориться по таким сложным вопросам, как, к примеру, потолок цен на газ, каждый должен был в чем-то уступить. Тот факт, что до сих пор нам удавалось обо всем договориться, в том числе по антироссийским санкциям, - это большая победа Европы.

- Ваша семья долгое время жила вдали от Эстонии, но вы часто бываете в Эстонии и считаете ее своим домом. Почему важна связь с Эстонией?

- Я очень горжусь тем, что я эстонка. И очень горжусь тем, что я из Ида-Вирумаа. Хотя я долгое время жила в Таллинне и за пределами Эстонии, я все же считаю себя идавируской. Также находясь в Эстонии, я всем сердцем борюсь со сложившимися у людей стереотипами об Ида-Вирумаа. Это, скорее, зашоренность людей, а не ида-вируская реальность.

- Даже ваш лайфстайл-блог до недавнего времени имел географическую подсказку Таллинн - Брюссель - Котинука.

- Да. Мой настоящий дом - все же дом в Котинука. Я жила там до шестилетнего возраста. Потом мы переехали в Тойла, но каждое лето я по-прежнему проводила в Котинука. Пока я не уехала в Ноароотси, я там заготавливала сено, сажала картошку и пропалывала грядки. У меня нет никакого желания отказываться от этого, пока мама будет в состоянии там жить.

Но в то же время мне очень нравится Европа. Очарование Брюсселя в том, что вы находитесь в центре Европы, и Париж находится в часе и двадцати минутах езды. Для меня как ида-вируской девчонки до сих пор важно, что я нахожусь в таком месте, что я могу отправиться в музей Лувра так, что утром решила и днем поехала.

- Как часто вы это делаете?

- Раньше удавалось чаще. Прошлой осенью не было ни одного выходного, когда мне не пришлось бы работать.

- Но приятно знать, что это возможно?

- Да. Но, конечно, это также опасно, потому что это может стать само собой разумеющимся. Больше всего мы путешествовали, наверное, в первый год нашего пребывания в Брюсселе, потому что мы были так взволнованы тем, что оказались в центре всего.

- Осталось ли в вас, гражданке мира, что-то от деревенской девчонки?

- Да. Я думаю, что это очень здорово. Каждый раз, когда я навещаю маму и папу, я чувствую, что соприкасаюсь с реальной жизнью. Могу летом во дворе ходить босиком... Мама больше даже не заставляет меня выполнять какие-то работы, говорит, ах, ты так редко приезжаешь, от тебя все равно никакой пользы. (Смеется.)

Теперь, когда я бываю в Котинука, я просто там отдыхаю. Это очень хорошо для моей души. То же самое в Тойла, когда я могу поговорить с отцом и прогуляться по парку. Я не очень хорошая дочь в том смысле, что не всегда поддерживаю связь с мамой и папой, но когда мы видимся, это всегда большая радость. У нас хорошие и спокойные отношения.

- Посредничество в политике - это ваша работа. Кроме того, вы поклонница книг и моды и рассказываете об этом в своем лайфстайл-блоге lifeinacoldclimate.com. В последнее время посты стали реже, но что вам дает ведение блога?

- Война в Украине произвела такое впечатление, что о более легких вещах писать было очень сложно. Кроме того, времени было так мало - появились другие приоритеты.

Я веду блог, потому что неправильно сосредотачиваться только на работе. В какой-то момент это также плохо влияет на работу. Я думаю, что люди, работающие в сфере коммуникации, в особенности должны быть открыты миру. Для того чтобы вы могли рассказывать о вещах другим людям, у вас должна быть связь с людьми.

Что часто случается и в какой-то степени наверняка произошло и со мной - если вы находитесь в здании комиссии в Брюсселе или в здании министерства в Эстонии, то там свой способ говорить о вещах. Все понимают, почему ты что-то делаешь. Но если вы увязнете там, то не сможете больше объяснить это неосведомленному человеку.

Писать тоже важно для меня как для человека, мой мозг отдыхает. Хотя написать, сфотографировать, продумать содержание поста - тоже усилия, но при этом голова отдыхает от работы. Я пишу не так, как в случае рабочего текста. Это приносит мне радость, и я надеюсь, что это делает меня более многогранной как личность.

У меня эстонских и зарубежных читателей примерно пополам. Кто-то читает блог из-за книг, кто-то из-за стиля. Это прекрасное маленькое сообщество: несколько сотен постоянных читателей, самый популярный пост прочитан более ста тысяч раз.

Я много раз думала, зачем я этим занимаюсь, у меня ведь нет времени. Но каждый раз, когда я так думаю, кто-то появляется и говорит, что только что прочитал это. Мол, будь добра, напиши снова. Буквально несколько дней назад один человек сказал мне, что благодаря мне он увлекся фэнтези и что это как раз то, что ему нужно с учетом его напряженной работы.

- Может ли блог стать трамплином для написания романа?

- Я немного пишу в те моменты, когда удается урвать время. Но я не знаю, когда наступит то время, когда я смогу больше посвятить себя писательству. Когда наступит, наверное, напишу что-нибудь из области спекулятивной беллетристики, возможно, научно-фантастический или фэнтезийный роман, но в своем ключе. Это то, что привлекает меня больше всего.

- Книга будет на эстонском или английском языке?

- Это очень хороший вопрос, и я так и не смогла окончательно его прояснить. Я пишу на обоих языках.

Ключевые слова

Читать также

Наверх