Вирве Осила: Не поддающееся пониманию непонимание

Вирве Осила
Copy
Вирве Осила.
Вирве Осила. Фото: Matti Kämärä / Põhjarannik

В последней передаче ETV "UV faktor" рассуждали о конфликтах ценностей и один из участников передачи пришел к выводу, что поскольку в Эстонии в период оккупации произошла полувековая культурная пауза, то люди того времени не в состоянии поспевать со своим мышлением за истинами сегодняшнего дня, отчего и происходят конфликты.

Существует много вещей, постичь которые мое мышление сейчас не в состоянии, однако главные жизненные ценности всегда были для меня важны и я всегда старалась им следовать. Я родилась в самое что ни на есть красное время и прожила в нем более половины своей жизни. Я не загрязняла природу и не враждовала с окружающими, я с уважением относилась к достойным людям и с эмпатией подходила к более слабым, если могла, спешила на помощь. Я любила все живое, а если иногда и поступала несправедливо, то просила за это прощения.

Разумеется, я допускала на своем пути ошибки, но я признаю их и не взваливаю свою вину на кого-то другого. Для меня важны все ветви культуры, я с респектом отношусь и к тем творцам, чьи произведения трудны для моего понимания. Да, год с лишним назад я научилась ненавидеть, однако считаю, что это не делает меня более плохим человеком, ведь агрессия и геноцид достойны ненависти.

День спустя после той передачи, когда я, позанимавшись самоанализом, пришла к выводу, что в ходе вышеупомянутой культурной паузы мои системы ценностей никуда не исчезли и во мне хватает терпимости, чтобы мыслями и словами поддержать право всех людей идти избранным ими путем, в передаче опять же ETV "Esimene stuudio" состоялись дебаты с участием представителей парламентских партий. Различные взгляды сталкивались в них настолько яро, что на некоторых лицах я видела мысленные желваки. Рефреном звучало, что детей следует заводить естественным путем, иначе брак утратит свою святость, а семья - ценность.

Я не понимаю, почему столь многим людям так важно, кто, с кем и как? Когда я встречаю разнополую пару, то мои мысли не скользят в сторону их постельной жизни; когда я вижу однополые пары - то тоже нет. Мне неважно, кого или как любят окружающие люди, как и с кем они делят постель. Важна сущность человека! Неужели сегодня вообще возможно верить, что геями становятся? Геями рождаются! Ни одного гетеросексуала невозможно никакими искушениями перепропагандировать на, так сказать, другую ориентацию.

По утрам я слушаю минуты молитвы на "Vikerraadio", там всегда подчеркивается истина, что сильнее веры и надежды любовь. Имеется в виду не плотская любовь, а любовь к ближнему своему. Любите друг друга, как я любил вас, говорит Иисус. Бог создал человека по своему подобию, то есть все мы - дети его. Отцы церкви могли бы спросить у своего высшего работодателя, почему же он не создал всех одинаковыми? Почему одни люди - обычные, другие - особенные, а третьи и вовсе отличаются от них? И разрешено ли тогда обычным людям игнорировать особенных и осуждать отличающихся от них?

Детей можно, конечно, заводить естественным путем, но если наверху кто-то щелчком пальцев перемешает хромосомы, то ведь в этом никто не виноват. Даже в семьях самых ревностных сторонников традиционных семейных ценностей рожденный естественным путем ребенок может во чреве матери немного отойти от нормы, а при рождении это незаметно. Если же позднее это отличие проявится, то неужели откажутся от такого потомка? Такой поступок противоречил бы всем человеческим ценностям. 

"Мне не по душе ни эпатажные гей-парады, ни свирепые акции протестов националистов, но если мне предоставят выбирать между виселицей и радугой, то я выберу радугу".

Вирве Осила

В субботу накануне Троицы, когда семейной ценностью и было бы собраться всей семьей, украсить комнату ветками березы и покрасить яйца березовыми листьями, ценители этих ценностей и вовсе собрались с флагами и лозунгами перед парламентом, чтобы отчихвостить тех отличающихся, которые никоим образом не хотят, да и не могут помешать обычным блюсти свои истины и жизненный уклад. Те, кто считают себя правильными, сами постоянно себя взвинчивают.

Каждая вторая фраза из уст и на лозунгах протестующих говорила о семейной модели. Семьи не могут и не должны быть одинаковыми, как модель автомобиля. Неужели внук и бабушка, живущие вместе, не являются семьей? Или мать-одиночка с детьми? Или разве потерявшая мужа вдова с детьми - это не семья? Или бездетная пара или оставшиеся со своей старой матерью дочь или сын не являются семьей? Модели собирают коллекционеры, семьи людей образуются на основании любви, обстоятельств или необходимости, их нельзя строить по какому-то чертежу или схеме.

Кстати, в советское время и я на себе ощутила все прелести этого, так сказать, принципа модели. У нас существовал семейный клуб, куда могли прийти провести вечер только супружеские пары; к семьям не относились разведенные или овдовевшие люди, ни с детьми, ни без детей. И тем более мамы-одиночки. Это было время, когда запрещалась также леворукость. У меня в группе была девочка-левша, и как только в дом входили проверяющие (а в то время контролировали все время), то ложка, карандаш или игрушка тут же перескакивали у нее в правую руку, а когда проверяющие уходили, то мы снова меняли руку и кушали-играли дальше в свободном режиме. Думаю, что если бы сейчас продолжалась та самая культурная пауза и в президиуме сидели рьяные защитники семьи с нынешними взглядами, то вдруг на повестку дня встал бы запрет браков между левшами?

В колониях альбатросов веселую птичью жизнь ведут как разнополые, так и однополые пары, и все они чувствуют себя вместе прекрасно. К счастью, в мире птиц и животных нет SAPTK (Фонд защиты семьи и традиций), разжигающего вражду. Если бы молодые консервативные защитники семьи действительно сосредоточились на своей цели, то им стоило бы отнести к защищаемым несказанно большое количество гетеросемей, где рожденных естественным путем детей притесняют, а их матерей бьют; где героем дня является алкоголь, а сопутствующим квартирантом - страх; где дети страдают от голода, а безразличие медленным ядом разъедает всех.

Японские ученые попытаются в течение ближайших ста лет начать производство детей в лабораториях, где исключат попадание больных клеток в организм, чтобы вырастить новые поколения, состоящие только из здоровых людей. Один из ведущих эстонских специалистов в области экологической антропологии подсчитал, что через сто лет здесь будет совсем другая Эстония, чьи береговые территории поглотит море и большая часть земли и лесов будет застроена высотками, чтобы разместить тысячи климатических беженцев, а народонаселение смешается и этнические эстонцы растворятся в нем.

Мои следы к тому времени давно исчезнут с лица земли, да и могила, наверное, окажется под каким-нибудь большим строением. Наверняка никто уже не будет помнить истерические речи теперешних защитников семьи и национал-консерваторов, ведь время безжалостно покрывает все пеплом забвения. Может быть, если мы из поколения в поколение будем уважать друг друга, то что-нибудь останется между небом и землей и тогда, когда мир окончательно трансформируется.

Мне не по душе ни эпатажные гей-парады, ни свирепые акции протестов националистов, но если мне предоставят выбирать между виселицей и радугой, то я выберу радугу.

Наверх