Ритуальные танцы вокруг сланцевого костра

Выход из сложившейся ситуации для сланцевой энергетики очевиден: использовать на электростанциях в качестве топлива не сланец, а кероген.

ФОТО: Матти Кямяря / Põhjarannik

В последнее время вал публикаций, посвященных "озеленению" эстонской энергетики, становится схож с волнами цунами, сносящими с ландшафта Эстонии всю сланцевую промышленность.

Нас уверяют, что сланец в топках электростанций и чреве газогенераторов - "инфернальное зло", уводя внимание от того, что совершенствование технологий его сжигания и переработки могут не только кратно уменьшить вред для экологии, но и решить вопросы благосостояния населения и энергобезопасности страны.

Евросоюз в своей деятельности предполагает удовлетворение растущего спроса на энергоресурсы при одновременном сокращении выбросов, и решение этой задачи он видит в переходе исключительно к возобновляемой энергетике.

При этом возможности возобновляемой энергетики необоснованно идеализируются, а преимущества традиционной, в том числе сланцевой, отвергаются. В настоящий момент новые возобновляемые источники энергии, по "гамбургскому счету", производят электроэнергию со значительно более высокой стоимостью, чем из углеродного сырья.

Солнечная и ветряная энергетика на языке профессионалов - это прерывистая альтернативная генерация, и успешные примеры альтернативной ветровой или солнечной генерации, имеющиеся в Европейском союзе, пока не могут обеспечить длительное и бесперебойное снабжение потребителей.

Мы не умеем управлять облачностью, силой ветра, мы не имеем технологии аккумулирования электроэнергии в промышленных масштабах, поэтому предприятия, генерирующие зеленую энергию, все время должны иметь резерв энергии, чтобы покрывать потребность, пока она не производится. А это и дорого, и ненадежно.

Для любого инвестора та или иная страна станет привлекательной, если у нее имеются недорогие ресурсы. И в первую очередь трудовые и энергетические. Существующая в нашей стране налоговая система никогда не допустит снижения затрат на рабочую силу. Иначе не на что будет содержать как чиновников, так и бюджетников. Отказ от сланцевой энергетики приведет к скачкообразному росту себестоимости продукции, какой бы товар ни производил предприниматель. Что существенно затруднит и импорт капитала, и экспорт продукции.

В своей статье "Ида-Вирумаа нельзя загонять в западню сланцедобычи" г-жа Пентус-Розиманнус обрисовала идеалистическую картинку мейнстрима шахтеров Рура и Катовице - отказ от угольной зависимости региона. То, что сообщила в своей статье г-жа Пентус-Розиманнус, это правда, но далеко не вся. Госпожа Пентус-Розиманнус забыла сообщить, что всем сторонам, затронутым выходом из угольной генерации энергии, запланировано выплатить компенсацию, которая составляет не менее 40 миллиардов евро.

Кроме того, немецкое государство, полагая, что "озеленение энергии" приведет к росту тарифов на электроэнергию, намерено начиная с 2022 года выплачивать потребителям компенсацию в размере 2 миллиардов евро ежегодно. Почему именно с 2022-го? Дело в том, что в 2022 году в Германии предполагается прекратить добычу бурого угля, а следовательно, и использовать его в качестве энергоносителя.

А вот каменный уголь немецкие электростанции продолжат потреблять как минимум до 2038 года. Хотя крупные энергетические концерны, и в первую очередь RWE, считают этот срок слишком ранним и намерены приложить все усилия для того, чтобы отодвинуть его на более далекую перспективу.

Так стоит ли маленькой Эстонии в порыве "озеленения энергии" обгонять признанного лидера Евросоюза? Но чтобы ни у кого не возникли сомнения, что это стоит делать, Брюссель в очередной раз поднимает плату за выбросы парниковых газов, превращая сланцевую энергетику в низкорентабельную. Есть ли выход из этого тупика? Да, есть!

Сотрудники ТОО "T.R. Tamme Auto" совместно со специалистами ЗАО "Гормашэкспорт" еще в 2014 году доказали возможность получения концентрата органической части сланца с содержанием полезного вещества до 95%.

Концентрат, содержащий 95% органического вещества, в дальнейшем планировалось использовать в качестве сырья для производства низкосернистых моторных топлив и флотского дизеля.

С экологической точки зрения такой подход является неоспоримым: вместо опасных твердых отходов, полученных в результате термического разложения сланца, в природу возвращаются чистые минералы, взятые из недр.

Лебедь без воды просто гусь, Эстония без сланца - просто территория Евросоюза.

Специфическая особенность сланца как топлива заключается в том, что при его сжигании углекислый газ образуется не только при горении органической части, но и при термическом разложении минеральной. Поэтому карбоновый след при сжигании сланца практически в два раза больше, чем при сжигании такого же количества угля.

Сегодня, когда Брюссель борьбу против глобального потепления сузил до требований декарбонизации энергетики, прямое сжигание сланца становится все менее рентабельным, а в перспективе и убыточным.

Выход из сложившейся ситуации для сланцевой энергетики очевиден: использовать на электростанциях в качестве топлива не сланец, а кероген. При этом при выработке одного и того же количества электроэнергии кероген как топливо позволит по сравнению со сланцем снизить выбросы углекислого газа в шесть раз, серосодержащих газов - в 6,5, а золы - более чем в 50.

По сути, кероген можно рассматривать как твердый мазут. Правда, калорийность этого мазута на 10% ниже, чем у нефтяного марки М-100, зато он в два-три раза дешевле нефтяного аналога.

Работы, связанные с адаптацией керогена в качестве топлива на сланцевых электростанциях, мог бы выполнить научный коллектив Таллиннского технического университета, который аккумулирует ярких представителей технической мысли страны. Здесь мы полностью разделяем мнение госпожи Пентус-Розиманнус, что инновативные решения стоит ждать от ученых и в науку надо инвестировать. Тем более что в Ида-Вирумаа имеется Вирумааский колледж Таллиннского технического университета с центром компетенции по горючему сланцу.

Даже приблизительный бухгалтерский подсчет укажет на необходимость сохранения в Эстонии и сланцевой энергетики, и сланцевой химии. А если к экономической целесообразности приплюсовать энергетическую безопасность страны, то эта уверенность только удваивается.

Лебедь без воды просто гусь, Эстония без сланца - просто территория Евросоюза.

И последнее. В своем интервью, опубликованном в "Северном побережье" под заголовком "Уничтожать сланцевую промышленность в опережающем темпе неразумно", г-н Асманн, взвешивая каждое слово, доказывает необходимость государства в строительстве установки по рафинированию сланцевого масла. В его словах есть все: аргументация, мускульная сила, здравый смысл. Нет только воли… Политической воли руководителей страны. Не хотелось бы, чтобы разумное мнение г-на Асманна превратилось в глас вопиющего в пустыне.

Опубликованное в этой же газете мнение бывшего директора по развитию "Viru Keemia Grupp" г-на Пурга вызывает, мягко говоря, недоумение. Человек, много лет выполнявший роль штурмана технического прогресса концерна, много лет доказывавший своим акционерам правильность выбора вектора развития сланцепереработки, много лет определявший экономическую эффективность и экологическую безопасность проектов, сегодня констатирует, что проложенный им маршрут развития привел в тупик. И не из-за ошибок в расчетах, а из-за того, что "…эпоха сланцевой промышленности в истории Эстонии уходит".

Г-н Пурга по своим должностным обязанностям обязан был предусмотреть не только увеличение объемов выпуска сланцевой смолы, но и повышение ее качества в соответствии с требованиями MARPOL 73/78. Это снижение серы с 4,5% в 1997 году до 0,5% в 2020 году. Ошибка управления, сделанная г-ном Пурга, дорого обходится концерну и исправить ее без помощи государства будет крайне затруднительно. Это понимает и г-н Пурга, и поэтому свою статью он заканчивает словами: "Давайте проводим сланцевую эпоху на пенсию с благодарностью и уважением и дадим Ида-Вирумаа на будущее новые и еще более широкие возможности".

Остается только уповать на широту мышления г-на Пурга, чтобы разглядеть эти широкие возможности.

НАВЕРХ