"Библиотеки всегда были очень стабильными учреждениями"

Ингрид Спитц: "Может быть, для крупного предприятия я бы оказалась слишком мягким руководителем. Я ценю юмор и веселый характер, и, может быть, в некоторых ситуациях мне следовало бы быть более строгой и конкретной в высказываниях".

ФОТО: Матти Кямяря / Põhjarannik

Около 40 лет трудившаяся в Йыхвиской центральной библиотеке Ингрид Спитц теперь благодаря стараниям Мартина Репинского одна из известнейших библиотечных работников в Эстонии. В бессмысленной репрессии мелкого начальника можно узреть и позитивную сторону: многим ли из нас выпадает шанс услышать при жизни слова признания и поддержки?! 

- Когда я попросил у вас перед интервью CV, вы сказали, что оно осталось в рабочем компьютере, оставшемся, в свою очередь, в библиотеке. Что еще осталось у вас в Йыхвиской центральной библиотеке?

- Душа, конечно. Так много лет провела там, так много было труда и начинаний. И, конечно, дорогие коллеги - все то, что образует библиотеку. Не только свое здание, у нас существует сеть библиотек по всему уезду и республике, где тоже работают замечательные люди. Тот круг, что сопровождал меня так много лет, остался там. Об этом очень-очень сожалею.

- Вышеупомянутая сеть напомнила о себе также, когда, к примеру, Объединение библиотекарей или ляэне-вирумааская часть жюри Вирумааской литературной премии выступили в вашу защиту. 

- Таких проявлений поддержки было очень много. Когда Объединение библиотекарей прислало (21 марта. - Ред.письмо в поддержку, эта новость разошлась по всей Эстонии. Об этом узнали также другие центральные библиотеки, и мне позвонили почти из всех. Сразу после новости на э-почту пришло множество сообщений со словами поддержки, они мне очень помогли. Главным посылом было: "Мысленно мы с тобой! Будь сильной! Не сдавайся!".

У нас сложилось очень хорошее общереспубликанское сотрудничество. С директорами мы встречаемся на совещаниях два раза в год, и мы давние знакомые. Библиотеки всегда были очень стабильными учреждениями, по крайней мере до сих пор. Это и стало большим шоком, что в маленьком городе задумали выпроводить руководителя библиотеки. И не находят причины, чтобы сделать это. Мою работу оценивают все же по тому, что происходит в библиотеке. Поскольку мы - центральная библиотека уезда, то оценивают и то, в порядке ли отправляемые в Министерство культуры документы и отчеты. Мне до сих пор не было сделано ни единого предписания - все подавалось вовремя и как надо.

- Я понимаю так, что "тройка" - поневоле возникает аналогия со сталинским режимом - оповестила вас об увольнении. 

- В волостном доме проходило очередное заседание комиссии по культуре, членом которой я являлась. Оттуда меня пригласили в кабинет волостного старейшины, куда пришли также два помощника волостного старейшины - Макс Каур и Виктория Цвентарная. Для начала Репинский похвалил, что библиотека - прекрасное учреждение и все хорошо, но "мы просим тебя уйти - предлагая зарплату за шесть месяцев и другую должность". Другие присутствовавшие не сказали ни слова.

Это предложение стало неожиданным. Хотя я и знала, как до этого увольняли других волостных работников - Сирли Таммисте (19 лет руководила в Йыхви социальной службой. - Ред.и Эллу Блок (замруководителя финансовой службы волостного управления). Их тоже вызывали к волостному старейшине, у которого сидели также помощники старейшины. Если бы был только волостной старейшина, то я бы, может, ни о чем и не догадалась. Но поскольку все вошли и уселись, то я поняла, что настала и моя очередь.

У меня самой параллели со сталинским временем не возникло. Однако Кайдо Коога написал мнение, где использовал такой образ, и хорошо резюмировал суть дела. Находясь в центре событий, думаешь о сиюминутной ситуации и поступаешь так, как чувствуешь в данный момент. Однако если брать шире, то если у человека возникли чувство неуверенности и страх, если нет больше споров и обсуждений, то нельзя говорить о развитии. Развитие происходит благодаря многообразию мнений, правильное решение рождается в дискуссиях и спорах. Что будет с нами, если всего этого не станет?!

- Люди реагируют на такие вещи по-разному. Что ощутили вы? 

- Честно говоря, я и сама удивилась своей реакции. Я оставалась совершенно спокойной, аргументировала, задавала вопросы. Когда сказали, что необходимы изменения, спросила, какие изменения он (Репинский) имеет в виду. Он ничего не смог сказать: "Все ж таки изменения. Все хорошо". Я спросила, неужели библиотека простаивает и нет развития. "Нет, с библиотекой все в порядке. Все в порядке, но изменения нужны". Тогда я взяла время на раздумья.

То, что я вообще так себя вела и не приняла предложение, чисто мое собственное решение. Но, разумеется, на меня повлияло и то, что я уже до этого получила такую большую поддержку. Коллеги сказали, что ни в коем случае нельзя уходить - "мы все тебя поддерживаем". Потом звонки из разных мест, и мои товарищи по танцевальной группе... Я подумала, что для моего самочувствия важно поступать так, чтобы я сама была довольна.

Я с неделю поразмышляла, после этого Репинский сказал, что поскольку дело дошло до прессы, то другого рабочего места предложить уже не смогут. Однако обещание о компенсации в размере зарплаты за шесть месяцев остается в силе: "Советую принять его - если не примешь, уйдешь по статье". Я в ответ спросила, в чем же меня обвинят, и мне ответили, что я повредила престижу - "внеочередное увольнение за поведение и причинение вреда престижу". Он сказал также, что я, без сомнения, выиграю в комиссии по трудовым спорам, но там можно получить компенсацию только за три месяца. Я сказала, что не все можно мерить деньгами.

Обычные люди подходят на улице и говорят, что возникает чувство бессилия, что так стыдно, ведь ничего не сделать. Когда одинаково думающих людей много, то они, очевидно, правы - что-то не так. Волостные власти должны ведь думать о том, для кого они поставлены на свое место. Они на своих должностях за счет денег налогоплательщика находятся все же для того, чтобы развивать город и волость.

CV

Родилась 17 декабря 1958 года в Йыхви.

В 1966-1977 годах училась в Йыхвиской средней школе имени Адольфа Кеслера. 

В 1977-1981 годах изучала в Таллиннском педагогическом институте библиотечное дело и библиографию. 

В 1981-2019 годах работала в Йыхвиской центральной библиотеке, в 1992 году стала ее директором. 

Замужем, имеет двух взрослых дочерей и четверых внуков.

- Как вы в свое время попали на работу в библиотеку? 

- Попала таким образом, что закончила Таллиннский педагогический институт по специальности "библиотечное дело", а тогда еще существовало распределение. Меня направили на работу в Йыхви в Кохтла-Ярвескую районную центральную библиотеку. Правда, до этого у меня была мысль не возвращаться в Ида-Вирумаа, но, к счастью, вышла замуж, муж работал здесь - и поэтому я выбрала распределение в Йыхви. Замуж вышла еще во время учебы в институте. 

Я изучала бы психологию, но в то время ее можно было осваивать только в качестве второго высшего образования. Библиотечное дело и библиографию выбрала по вступительным экзаменам. В библиотечном деле широко изучали разные предметы: педагогику, психологию, литературу, историю и пр. Оценивая задним числом, я о выборе профессии не жалею: читать мне нравилось и, очевидно, из этого я и исходила, делая такой выбор. 

Должность руководителя в Йыхвиской центральной библиотеке я занимала с 1992 года, когда районную центральную библиотеку передали возродившемуся городу Йыхви. Состоялся конкурс, в котором я участвовала и победила. 

- Руководителем какого, на ваш взгляд, типа вы являетесь?

- Это зависит от характера человека - может быть, для крупного предприятия я бы оказалась слишком мягким руководителем. Я ценю юмор и веселый характер, и, может быть, в некоторых ситуациях мне следовало бы быть более строгой и конкретной в высказываниях. Спустя время думаю, что так оно и есть, но через свой характер не переступишь. Я действительно ценю юмор, и очень печально, когда у человека его нет.

- Вы работаете в библиотеке с 1981 года. Насколько за эти годы изменилось библиотечное дело? 

- Очень многое изменилось. Когда я пришла в библиотеку, еще были карточки и каталоги. Мы использовали как систематический, так и алфавитный каталог. Теперь весь фонд перенесен в компьютер, все электронное и все постоянно меняется. Сейчас в Эстонии имеются три разные электронные библиотечные системы, и целью является сделать из них одну - Эстония достаточно маленькая для этого. Когда я в свое время рожала детей и возвращалась после декрета на работу, в библиотеке за этот срок мало что менялось. А теперь за год происходят очень большие изменения.

- Если бы Тынис Лукас, который станет, очевидно, следующим министром культуры, обратился к вам за советом, то что бы вы посоветовали ему относительно библиотек?

- Библиотечное дело стабильно и по всей Эстонии имеются люди с большим стажем. В то же время молодежи на смену приходит мало. Мы абсолютно не против перемен. Если бы Лукас приехал, то я сказала бы ему, что нам нужно бы новое здание библиотеки. Оно тоже в планах у новой волостной власти, по крайней мере на словах.

Нет ни одного фонда Евросоюза для строительства новых культурных учреждений - как, например, для школ и социальной сферы существуют различные меры. Министерство культуры денег на строительство уже не дает. В начале восстановленного эстонского государства некоторые библиотеки располагались в возвращавшихся владельцам домах - и тогда выделялись деньги на их выезд и реновацию новых помещений. Такой меры больше нет, и эти деньги приходится искать самим самоуправлениям. Например, Репинский в своем последнем интервью волостной газете обещал работать в Рийгикогу во имя того, чтобы доставить в Йыхви эту сумму. 

Лукасу я сказала бы, что пора бы принять новый закон о народной библиотеке, о котором говорится уже много лет. 

- Каким из своих достижений вы гордитесь больше всего? 

- Больше всего горжусь своей семьей и дочерьми: они успешные и справляются в жизни. Ведь любой родитель мечтает, чтобы дети нашли свой собственный, верный путь. В трудное время было бы еще труднее, если бы не было своего дома и поддержки близких. Я очень благодарна поддерживающим меня коллегам и танцевальной группе, но домашняя поддержка важнее всего. 

- В шутку можно сказать, что вам повезло, ведь многих людей начинают хвалить и выражать им признательность только после их смерти. Благодаря Репинскому вы уже при жизни узнали, что вас ценят и что ваша личность и достижения волнуют многих. 

- Я не хочу сейчас быть в таком положении. Я спокойно занималась своей работой, но я действительно узнала, как относятся ко мне люди вокруг. Мне общение с ними доставило настолько позитивные эмоции - может, чтобы испытать это, мне действительно нужно было пережить такую вещь. Обычно библиотечный работник тихо ведет свою борозду и нечасто удостаивается признания. Наверное, я тут на своем посту делала что-то правильное, если это волнует других.

- Если подумать, то библиотека сегодня - это настоящий храм. В свое время церковь была тем местом, где с кафедры учили, к примеру, сажать в Эстонии картошку, однако сегодня церковь маргинализируется - число ее членов постоянно уменьшается. В то же время сегодня в библиотеке проводятся основанные на народной инициативе и культурные мероприятия.

- В случае библиотеки важно найти мероприятия, куда придут и те люди, кто не являются постоянными читателями библиотеки. Например, на недавние презентации книг Энна Селлика или Симсона фон Сеакюлля пришло также очень много мужчин. Это всеэстонский вопрос, как приохотить мужчин к чтению и как проводить интересные для них мероприятия. Надо находить различные формы и это предполагает творческий подход. Это же касается детей и молодежи.

- С Энном Селликом вы состоите в близком родстве - ваши дедушки были братьями и уроженцами Ийзаку. Куда еще простираются ваши корни? 

- Дед Энна Селлика был братом моего деда по матери, то есть мои корни со стороны матери - из ийзакуских краев. Отец был ингерманландцем, и во время II мировой войны семья отца находилась в районе Гатчины, откуда бежала в Финляндию. Позднее их позвали обратно, и они вернулись, но тут же были вывезены в Сибирь. Отец сбежал из поселения и сумел, получив работу на кохтла-ярвеских шахтах, укрыться. Брат отца женился на русской и взял ее фамилию, чтобы избежать неприятностей.

- Так что вы уже генетически соприкоснулись с репрессиями?

- Дед со стороны матери тоже был депортирован в Сибирь. Из Эдизе депортировали почти всю деревню. Пара семей осталась, их якобы кто-то вычеркнул из списка. Деда увезли, а бабушка с детьми остались.

ФОТО: Матти Кямяря / Põhjarannik

Руководитель Йыхвиской библиотеки
по обслуживанию
ТИЙА ЛИННАРД: 

- Цветы какого цвета подарили бы вам? 

Ингрид подарили в день расставания много цветов. Одна из коллег вручила ей оранжево-желтые розы, сопроводив это словами, что цветы теплых тонов - всегда теплому и жизнерадостному человеку.

Теплый человек - понятие, казалось бы, очень абстрактное, но не тогда, когда ты работаешь в его подчинении: ты чувствуешь, что тебя берегут и ценят. Я желаю, чтобы у всех работников появился на каком-то жизненном этапе такой начальник, как Ингрид.

Задумайтесь на минуту, какого цвета цветы подарили бы вам в ваш последний рабочий день. 

И подарили бы вообще.

НАВЕРХ